Фамилия Тумасьев — редкий пример того, как за обычной на вид русской фамилией стоит не имя, а живое прозвище, данное по характеру. В основе лежит личное прозвище Тумася, а суффикс -ев указывает на принадлежность: Тумасьев буквально значит «сын Тумаси», «из рода Тумаси». Модель образования простая и очень распространённая: от прозвища отца через притяжательное прилагательное к фамилии потомков.

Этимология прозвища уходит в диалектную лексику. В костромских говорах бытовал глагол «тумашиться» — «торопиться», «суетиться». Рядом с ним существовало и однокоренное существительное «тумаша» — «суматоха», а также «чепуха, вздор». Отсюда и два возможных портрета первого носителя прозвища. Тумасей могли назвать человека беспокойного, вечно спешащего, суетливого. Но не менее вероятно, что прозвище прилипло к рассказчику, который любил приукрасить историю небылицами, — за这样的人 и закреплялось слово, связанное с пустой болтовнёй.

Какая из версий правдоподобнее? Обе имеют право на жизнь, и обе укладываются в логику народных прозвищ, которые редко хвалили, а чаще подмечали смешную или неудобную черту. Глагольная основа «тумашиться» выглядит даже более убедительной, потому что прозвища от глаголов со значением поведения («суетиться», «болтать») в русской ономастике встречаются постоянно. Слабая гипотеза о связи с тюркским именем Тумас (от арабского «тумас» — «алмаз») не выдерживает критики: для неё нет ни фонетических, ни исторических подтверждений, а диалектная русская лексика объясняет форму без натяжек.

Географическая привязка к костромским говорам — важная зацепка. Она не доказывает, что фамилия возникла именно в Костромской губернии, но указывает на северо-восточный ареал бытования исходного слова. В южных и западных русских говорах такой лексики не зафиксировано, поэтому корни рода стоит искать в Поволжье или на Русском Севере.

Точное время возникновения фамилии назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, а прозвищные фамилии крестьян и посадских людей часто фиксировались только в переписях XVII–XVIII веков. Но сам факт, что прозвище не угасло, а превратилось в устойчивое семейное имя, говорит о том, что за Тумасей стояла заметная личность — либо вечный торопыга, либо мастер рассказывать байки.