Фамилия Туркен — редкий пример того, как имя, перешагнув языковые и культурные границы, закрепилось в новой среде. Её основа восходит к тюркскому слову «тюрк» — самоназванию обширной группы народов, говоривших на родственных языках. Однако путь от этого корня до фамилии был не прямолинейным: в разных регионах слово «турк» или «туркин» означало не только этническую принадлежность, но и прозвище человека, который торговал с кочевниками, служил в пограничных войсках или просто имел смуглую внешность, напоминавшую степняка. Такую фамилию могли дать и потомку выходца из Золотой Орды, осевшего на русских землях, и русскому крестьянину, чей облик или род занятий связывали с восточными соседями.

Словообразовательная модель указывает на патронимический характер: суффикс -ен в форме Туркен (при исходном Туркин) встречается в южнорусских и украинских говорах, где конечное «н» смягчалось или отбрасывалось под влиянием местной фонетики. Реже встречается версия, что перед нами балтийская адаптация: в литовском и латышском языках фамилии на -ен не редкость, и чередование согласных при переносе имени из одной языковой среды в другую происходило естественно. Похожий процесс мы видим в фамилии Скоцеляс, где украинский корень «скоцень» (лен с потрескавшимися зрелыми головками, без семян) под влиянием балтийских языков изменил конечный звук. Если предок Туркенов жил на стыке культур — например, в Смоленской или Витебской губернии, — такое смешение вполне объяснимо.

Кем был первый носитель фамилии? Вероятнее всего, речь идёт о прозвище, которое закрепилось за человеком в бытовом общении. В документах XVI–XVII веков «турками» нередко называли не только османов, но и татар, ногайцев и даже башкир. Прозвище могло прилипнуть к торговцу скотом, возчику, знавшему степные дороги, или к солдату, участвовавшему в походах против Крымского ханства. Со временем прозвище перешло к детям как устоявшееся семейное имя, а при переписях и ревизских сказках закрепилось в письменной форме.

Отдельного внимания заслуживает вариант написания с одной «н» — Туркен, а не Туркин. Такая форма встречается в польских и белорусских метрических книгах, где окончание -ин под влиянием польской орфографии редуцировалось до -ен. Это лишний раз подтверждает, что фамилия бытовала на землях Речи Посполитой, где русские, украинские, польские и балтийские традиции тесно переплетались. Именно в этой пограничной зоне, вероятно, и следует искать корни рода.

Сословная принадлежность Туркенов не прослеживается по одним лишь языковым данным: фамилию могли носить и мещане, и крестьяне, и обедневшие шляхтичи. Точное место и время возникновения рода можно установить только через генеалогические разыскания — архивные записи о крещении, браке и ревизские сказки. Тем не менее, фамилия Туркен остаётся живым памятником европейской письменности, в котором отразились и тюркское наследие, и славянская словообразовательная традиция, и балтийское влияние.