Фамилия Тыхан отвечает на вопрос «чей ты?» — и указывает на предка по имени Тихон. Это украинская и белорусская народная форма крестильного имени, которое пришло из греческого и означает «удачливый», «счастливый». В церковной среде имя звучало как Тихон, а в бытовой, разговорной речи на украинских и белорусских землях оно сократилось и видоизменилось до Тыхан. Такую форму и закрепили в фамилии.

Чтобы понять, как это произошло, полезно взглянуть на словообразовательную модель. В основе лежит имя Тыхан, к которому добавили типичный для восточнославянских фамилий суффикс принадлежности. Полная форма — Тыханов, но в украинской и белорусской традиции конечный суффикс часто отбрасывали, оставляя чистую основу. Поэтому фамилия Тыхан стоит в одном ряду с такими же «усечёнными» фамилиями, как, например, Грицан или Павлюк, где личное имя предка становится фамилией без дополнительных окончаний.

Православная традиция связывает имя Тихон с несколькими святыми, и для носителей фамилии важнее всего Тихон Задонский. Этот крупнейший религиозный просветитель XVIII века оставил заметный след в церковной истории. Он занимал должность архимандрита Желтикова монастыря, затем служил в Отрочском монастыре, где одновременно исполнял обязанности ректора и учителя Тверской семинарии. В 1769 году он поселился в Задонском монастыре и жил там до конца своих дней. Именно его почитание широко распространилось на украинских и белорусских землях, что укрепило популярность имени и производных от него фамилий.

Встречаются и другие объяснения, но они менее убедительны. Иногда Тыхана пытаются сблизить с глаголом «тыкать» или прозвищами, связанными с обращением на «ты», однако для украинской и белорусской среды такая версия выглядит натянутой. Имя Тихон в народных формах — Тихан, Тыхан — давало естественную и благозвучную основу, поэтому версия о крестильном имени остаётся основной.

Фамилия распространена преимущественно в Украине и Беларуси, а также среди потомков выходцев из этих регионов. Она не относится к числу редких, но и не встречается повсеместно, что делает её хорошим маркером семейной истории, уходящей корнями в православную культуру XVIII–XIX веков.