Фамилия Тюрихины — нечастая, но показательная для русского севера и северо-востока. Её основа — прозвище Тюриха, которое, в свою очередь, образовано от слова «тюря». Так называли простейшее кушанье: хлеб или сухари, размоченные в воде, квасе или молоке. В крестьянском быту тюря была едой бедняков — её ели в пост или в неурожайные годы. Дать человеку прозвище Тюриха могли по двум причинам: либо он сам постоянно ел тюрю (отсюда ирония — «любитель пустой похлёбки»), либо, наоборот, готовил её — например, был работником на кухне или пастухом, которому не полагалось горячего.

Суффикс -их- в фамилии Тюрихины указывает на севернорусскую или сибирскую модель образования. В говорах Архангельской, Вологодской, Вятской губерний фамилии на -их, -ых (Тюрихины, Тюриных) закрепляли принадлежность к роду: «Тюрихины» — значит «чьи?» — люди из дома Тюрихи. Такая форма отвечала на вопрос «чей сын?» и долго оставалась патронимической, пока не застыла в официальной фамилии. Параллельная форма — Тюрины — встречается чаще, но именно Тюрихины сохранили архаичный суффикс, который в центральной России вытеснялся более стандартными -ов и -ин.

В ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна) фамилии от названий еды — явление обычное: Кашины, Киселевы, Блиновы. Но Тюрихины стоят особняком: если «каша» и «кисель» — сытная, даже праздничная еда, то «тюря» — символ скудости. Поэтому прозвище могло быть не только бытовым, но и насмешливым — «Тюря» дразнили бедного или прижимистого человека. В писцовых книгах XVI–XVII веков встречаются крестьяне с прозвищем Тюря, но в фамилию оно перешло не везде: на юге и западе России предпочли бы форму Тюрин или Тюрев.

Написание с двумя «и» — Тюрихины — не опечатка. Суффикс -их- требует окончания -ы, поэтому в именительном падеже множественного числа фамилия выглядит именно так. В единственном числе — Тюрихин (для мужчины) и Тюрихина (для женщины). Встречаются варианты с ударением на первый слог (Тю́рихин) и на второй (Тюри́хин), но второй — северный, более старый: в говорах ударение часто падало на суффикс. Сейчас фамилия редкая, основная масса носителей живёт в Кировской, Архангельской областях и в Пермском крае — то есть в зоне расселения новгородских и вятских колонистов.