Фамилия Тютялин — редкий случай, когда прозвищная основа почти наверняка связана не с характером или внешностью, а с диалектным словом. В отличие от большинства фамилий на -ин, образованных от крестильных имён (Иван — Иванов, Ильин), здесь работает другой механизм: в основе лежит древнерусское или областное прозвище Тютяля, а суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — сын Тютяли).

Самое правдоподобное объяснение корня — глагол «тютькать» или «тютюкать», который в северных и сибирских говорах означал «нянчиться, возиться с ребёнком», а также «говорить невнятно, сюсюкать». Отсюда прозвище Тютяля могли дать либо слишком заботливому, опекающему человеку, либо, наоборот, тому, кто говорил неразборчиво, «тюлюкал». В словаре Владимира Даля зафиксировано слово «тютя» — «вялый, кислый человек», но для фамилии Тютялин это менее вероятно, так как прозвище с уменьшительным суффикса -яля (сравните: Костяля, Васяля) обычно звучало ласкательно или иронично, а не резко осуждающе.

Версия о происхождении от тюркского или финно-угорского корня (например, от слова «тютя» — «верблюжонок» в некоторых тюркских языках) существует, но она слаба: фамилия не встречается в регионах активных контактов с тюрками, а её ареал — традиционно русские области. Скорее всего, Тютялины — потомки жителей северных губерний (Вологодской, Архангельской), где диалектная лексика сохраняла такие глаголы.

Интересно, что фамилия почти не имеет однокоренных «собратьев»: Тютюнов, Тютюкин и Тютяев — это отдельные гнёзда с другой семантикой (например, Тютюнов — от слова «тютюн» — табак). Тютялин стоит особняком, и это делает её ценной для историков языка: она сохранила почти исчезнувшее прозвище, которое не перешло в нарицательную лексику. Встречается фамилия крайне редко, в основном в центральной России и Поволжье, что может указывать на миграцию одной-двух семей из северных мест в более поздние века.

Таким образом, предок-носитель прозвища Тютяля, скорее всего, был человеком мягким, словоохотливым или тем, кого в деревне дразнили за манеру «сюсюкать» — но без злобы, а с деревенской усмешкой.