Фамилия Уарова образована от имени Уар, которое пришло на Русь с церковными святцами. Вопреки возможной ассоциации с чем-то древнеславянским, имя это латинского происхождения и переводится как «кривоногий». Прозвищная основа, связанная с особенностями походки, была вполне в духе средневековой антропонимии — имя не считалось обидным, а просто выделяло человека по внешнему признаку.

Главный покровитель имени — святой мученик Уар, живший в Египте в конце IV века. Он был военачальником и тайным христианином, помогал гонимым и заключенным единоверцам и принял смерть за веру. День его памяти — 19 октября. Именно благодаря почитанию этого святого имя Уар (в народной форме Увар) и попало в русские святцы, а затем и в обиход.

Словообразовательная модель проста: к основе Уар- добавили типичный для русских фамилий суффикс -ов, а в женском роде — окончание -а. Так что Уарова — это форма мужской фамилии Уаров, отвечающая на вопрос «чья?». Первоначально так называли жену или дочь человека по имени Уар, а затем фамилия закрепилась и стала передаваться по наследству.

Скорее всего, основатель рода был человеком с высоким социальным статусом. На это указывает дворянская история родственной фамилии Уваров. Один из родов ведет начало от мурзы Минчака Косаевича, выехавшего из Большой Орды к великому князю Василию Дмитриевичу. Его сын по имени Увар и стал родоначальником Уваровых. Потомки этого Увара получили поместья во Пскове, а затем были переведены в Белев.

Другая ветвь восходит к Александру Уварову, жившему в начале XVI века; его потомки служили на Кашире. К этой ветви принадлежали Фёдор Петрович Уваров (1769–1824), генерал-адъютант, командир гвардейского корпуса и член Государственного Совета, а также Сергей Аполлонович Уваров (1847–1900), волынский губернский предводитель дворянства. Так что за фамилией стоит не просто имя, а целый пласт служилой истории России.

Если говорить о редком корне: имя Уар встречается в святцах, но в живой традиции оно почти исчезло, сохранившись лишь в фамилиях. Поэтому Уаровы и Уваровы — это своего рода осколки древнего именника, которые доносят до нас память о мученике IV века и о людях, носивших его имя в XV–XVI столетиях.