Фамилия Уксусов — из числа тех русских фамилий, которые образованы от прозвища, а не от крестильного имени. В её основе лежит нарицательное «уксус», но важно понимать, что в старину это слово имело более широкий смысл, чем сегодня: так называли не только кислую приправу, но и вообще «винный или пивной квас». Эта деталь сразу отбрасывает нас в быт допетровской Руси, где уксус был не просто специей, а ходовым товаром.

Скорее всего, родоначальник Уксусовых торговал этим продуктом. Человека, который варил уксус или продавал его, в народе звали Уксусник, и именно это прозвище, по самой правдоподобной версии, и легло в основу фамилии. Суффикс -ов в данном случае указывает на принадлежность: Уксусов буквально значит «сын Уксуса». Модель простая и очень распространённая для русского средневековья, когда потомков ремесленника или торговца начинали называть по занятию отца.

Однако не будем спешить с выводами. Прозвище Уксус могло закрепиться и за человеком с кислым, вечно недовольным характером, который «скисал» по любому поводу. Такое переносное значение тоже вполне в духе народной наблюдательности. Поэтому фамилия Уксусов несёт двойную память: либо о деле, которым кормилась семья, либо о нраве конкретного предка. Обе версии имеют право на существование, но первая, «ремесленная», выглядит убедительнее: прозвища по профессии встречались чаще, чем прозвища по отвлечённому качеству.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и не превратилась в массовую, в отличие от тех же Кузнецовых или Мельниковых. Это говорит о том, что уксусное дело было занятием довольно узким, локальным. Возможно, предки носителей фамилии жили в местах, где было развито пивоварение или виноделие, ведь уксус делали именно из этих напитков.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и крестьянские семьи получали их окончательно лишь к XIX веку. Но сам факт, что фамилия уцелела и дошла до наших дней, делает её живым свидетелем той эпохи, когда прозвище могло рассказать о человеке больше, чем его имя.