Фамилия Унщиков — редкий образец русской фамилии, где за простым звучанием скрывается сразу несколько возможных историй. Образована она по стандартной модели: к основе Унщик добавили типичный русский суффикс -ов, который указывает на принадлежность потомку человека с таким прозвищем. То есть буквально «сын Унщика». Спор о происхождении самой основы — самый интересный момент, и здесь сталкиваются как минимум три версии.

Первая версия отсылает к старинному слову «унше» — сравнительной степени от «хороший», то есть «лучше». Прозвище Унщик могли дать человеку, который часто вставлял это слово в речь, как сейчас сказали бы «слово-паразит». Гипотеза правдоподобна, но слабовата: от междометий и наречий прозвища возникали редко, обычно основой служили профессия, внешность или поведение.

Куда весомее выглядит вторая версия, связанная с рекой Унжой и волжским судоходством. В старину на Верхней Волге баржу называли «унжак» или «унженка» — по месту, где ее впервые построили. Тогда Унщиком могли прозвать бурлака, лоцмана или владельца такой баржи. Эта версия хорошо ложится в логику русских прозвищ, где род занятий часто становился основой фамилии. К тому же она связывает фамилию с конкретным регионом — Костромской и Нижегородской землями, где протекает Унжа.

Третья гипотеза выводит фамилию из крестильного имени Иуний, латинского по происхождению, что означает «рожденный в июне». Имя было редким, в народной речи его переделывали в Уний, Уня, Унчик, а позже — в более привычное для русского уха Унщик. Версия имеет право на существование, но она самая спекулятивная: документальных подтверждений такого перехода нет, и цепочка «Иуний — Унщик» выглядит искусственной.

Скорее всего, перед нами фамилия, рожденная из прозвища, которое закрепилось за человеком по роду занятий или по характерной особенности речи. Судьба носителей фамилии в архивных документах прослеживается слабо, что неудивительно: фамилия редкая, и массовых крестьянских или дворянских ветвей она не дала. Зато сам факт, что в основе лежит слово, вышедшее из живого употребления, делает Унщикова любопытным примером того, как язык сохраняет в фамилиях то, что давно исчезло из разговорной речи.