Фамилия Урсатий — редкий пример того, как в одной словоформе сошлись сразу две разные традиции именования: тюркская и латинская. Носитель такой фамилии может с равным основанием считать своими предками и поволжских рыбаков, и людей, носивших «медвежье» имя, пришедшее с Запада. Разобраться, какая версия ближе к истине, помогает сам суффикс.

Словообразовательная модель указывает на прозвище, а не на крестильное имя. Формант -ий в фамилии Урсатий (при варианте Урсатиев) — это след старого русского прозвищного окончания, которое позже переосмыслили под влиянием книжных форм. Основа здесь — «Урсат-», и именно она открывает простор для толкований.

Первая версия ведет к слову «урса», которое славяне заимствовали из татарского языка. В тюркских говорах так называли кучу, ворох, особенно часто — рыбы. Прозвище Урсатий в этом случае получал удачливый ловец, чей улов складывали в большие груды, или зажиточный хозяин, у которого «урсы» добра водились в избытке. Версия бытовая, крепкая, и для южнорусских и поволжских регионов, где контакты с тюрками были обычным делом, она выглядит правдоподобно.

Вторая версия уводит в латынь. В некоторых европейских странах было распространено личное имя Урс, восходящее к латинскому ursus — «медведь», либо к ursa — «медведица», а также к названию созвездия Большой Медведицы и понятию «север». У славян это имя не прижилось как крестильное, но могло попасть в народ через записи или устные контакты и превратиться в нарицательное прозвище. Урсатием тогда называли человека, в котором видели медвежьи черты.

Дальше включается народная символика. Медведь для славян — зверь двойственный. С одной стороны, тотемный предок, олицетворение силы, храбрости и справедливости; Урсатием могли величать отважного и доброго молодца. С другой — существо, тесно связанное с нечистой силой: по поверьям, лешему и черту он чуть ли не родной брат. Прозвище с таким значением могло выполнять охранительную функцию — оберег от злых духов, которые якобы не тронут того, кто уже «свой». И наконец, медведь прочно связан с брачной символикой и плодородием: его образ фигурировал в свадебных обрядах, любовной магии и даже в лечении бесплодия. Поэтому Урсатием могли в шутку или с добрым пожеланием назвать жениха, желая ему многодетной и счастливой семейной жизни.

Какая из версий верна для конкретного рода — сказать трудно. Точное место и время возникновения фамилии Урсатий неизвестны: процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, и прозвище могло закрепиться за потомками в разных губерниях независимо друг от друга. Но сам факт, что фамилия сохранила такую необычную основу, делает её любопытным памятником славянской письменности и культуры, где переплелись следы тюркского быта и латинской учености.