Фамилия Утюпова — женская форма фамилии Утюпов, и её происхождение неочевидно на первый взгляд. В отличие от распространённых фамилий на -ов, образованных от церковных имён (Иванов, Петров), основа «Утюп-» не встречается ни в святцах, ни в частотных прозвищах. Чтобы понять корень, нужно отбросить типичный русский суффикс принадлежности -ов и посмотреть на остаток — «Утюп».

Здесь возможны два пути. Первый: диалектное искажение слова «утюг». В северных и сибирских говорах звук «г» на конце мог переходить в «п» (так же, как «пирог» произносили «пироп»). Тогда Утюп — это «утюг», а Утюпов — сын человека, связанного с этим предметом: портного, гладильщика или торговца скобяным товаром. Такое прозвище могли дать по профессии или по характерной черте — например, за тяжелый нрав («тяжелый, как утюг»).

Второй, менее вероятный, но возможный вариант — тюркские корни. В татарском и башкирском языках есть слово «өтөп» (ютёп) — «долбящий», «выдалбливающий», а также имя Утюп (от арабского «утюб» — «просящий», «молящий»). Если предки Утюповых были крещёными татарами или башкирами, фамилия могла закрепиться от личного имени, которое при переписи оформили по русской модели с суффиксом -ов.

География фамилии сегодня неширокая: Утюповы встречаются в Поволжье, особенно в Ульяновской и Самарской областях, а также в Башкортостане. Это косвенно подтверждает обе версии — и диалектную (среднерусские говоры), и тюркскую (регионы этнических контактов). Однозначно выбрать одну из них сложно, но первая (от «утюг» через «утюп») кажется более естественной для русского словообразования: фамилии от названий бытовых предметов в крестьянской среде были обычным делом.

Сословно Утюповы, скорее всего, не принадлежали к дворянству — фамилия не фиксируется в родословных книгах и не имеет варианта с приставкой. Это фамилия крестьян или мещан, возникшая не раньше XVII–XVIII века, когда прозвища начали массово превращаться в наследственные именования. В написании Утюпова (с ударением на первый слог) сохраняется редкий переход «г» в «п», который для современного уха звучит необычно, но для исторической фонетики русского языка — вполне закономерное явление.