Фамилия Узунков — один из тех случаев, когда прозвище предка прямо и без искажений перешло в фамилию, сохранив свою первоначальную звуковую форму. В её основе лежит тюркское слово «узун» — «длинный». В русских говорах и документах XVI–XVII веков это слово фиксировалось как прозвище высокого, долговязого человека. Встречались и варианты «Узун», «Узунь», а фамилия образовалась по стандартной для русской ономастики модели: к основе на твёрдый согласный добавили суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Узунка). Таким образом, Узунков — буквально «сын Узуна» или «потомок того, кого прозвали Длинным».

Интересно, что фамилия эта нередкая в среде донских и кубанских казаков, а также в Поволжье, где веками жили татары, башкиры и чуваши. Там слово «узун» было понятно без перевода, и прозвище могли дать не только за рост, но и за длинную бороду, руки или даже за особенность одежды — например, за долгополый кафтан. В некоторых регионах, особенно у татар-мишарей, бытовала фамилия Узунов, от той же основы, но с другим суффиксальным оформлением. Узунков же — вариант с уменьшительным или фамильярным оттенком (Узун, а затем Узунок), что характерно для русских фамилий, возникших в крестьянской или казачьей среде, где прозвища часто «укорачивали» суффиксами -ок, -ик.

В сословном отношении Узунковы — почти всегда крестьяне или однодворцы, реже казаки, и почти никогда не дворяне. В ревизских сказках и метрических книгах XIX века эта фамилия встречается в Тамбовской, Пензенской и Саратовской губерниях, а также в Области Войска Донского. В Москве и Петербурге она появляется уже в XX веке вместе с миграцией сельского населения. Никакой связи с древними боярскими родами или духовенством у неё нет — это чисто бытовое, народное прозвище, которое стало фамилией без дополнительных переосмыслений.

Если искать параллели, то Узунков стоит в одном ряду с фамилиями Длиннов, Долгов, Высоков — все они описывают внешний признак, но тюркское происхождение основы выдаёт особую среду бытования. Это не перевод, а прямое заимствование, что делает фамилию маркером культурного пограничья, где русские и тюркские языки смешивались в повседневном общении.