Фамилия Вахмистрова — один из тех случаев, когда внешне очевидная связь с военным званием оказывается не прямой, а обманчивой. Казалось бы, что может быть проще: предок служил вахмистром — старшим унтер-офицером в кавалерии или артиллерии, отвечавшим за строевую подготовку, хозяйство и порядок в эскадроне или батарее. В пехоте этому чину соответствовал фельдфебель. Однако механизм образования фамилии здесь сработал иначе.

Дело в суффиксе. Подавляющее большинство русских фамилий на -ов/-ев образовано от отчества: «чей сын?» — «Вахмистров», то есть сын вахмистра. Но в реальности сын человека, носившего звание, получал фамилию отца, а не своё «производное» от служебного положения. Поэтому фамилия Вахмистрова, скорее всего, возникла не из отчества, а двумя другими путями. Первый — обозначение крепостных, принадлежавших вахмистру: их могли записывать как «люди Вахмистрова». Второй — ироничное прозвище Вахмистр, которое давали крестьянину или мещанину за излишнюю важность, желание командовать или подражание военной выправке. Прозвище закреплялось за ним, а его потомки уже получали фамилию по прозвищу отца.

Само слово «вахмистр» пришло в русский язык из немецкого (Wachtmeister — буквально «мастер стражи»). В русской армии XVIII–XIX веков вахмистры были заметной фигурой: они фактически управляли повседневной жизнью эскадрона, и их авторитет среди нижних чинов был высок. Но для крепостного крестьянина, который никогда не служил, прозвище Вахмистр звучало насмешливо — как намёк на непомерную гордость или стремление выделиться.

Таким образом, фамилия Вахмистрова не говорит напрямую о дворянском происхождении или военной службе предка. Она указывает либо на принадлежность семьи к крепостным конкретного вахмистра, либо — что более вероятно — на прозвище, данное за характер или манеру поведения. В любом случае, перед нами не «сын вахмистра», а потомок человека, которого в деревне или городском посаде прозвали Вахмистром.