Фамилия Валенсирев — случай, когда хочется сразу проверить, не попала ли в русский обиход экзотическая западная основа. На слух она напоминает что-то французское или испанское (Валенсия, Валентайн), но суффикс «-ев» выдаёт чисто русскую словообразовательную модель. Это отчество-притяжательность: «чей?» — Валенсирев, то есть сын или потомок человека, которого звали или прозывали Валенсирь.

Самое интересное — основа «Валенсирь». В официальных ономастических справочниках (например, у Б. Унбегауна или В. Никонова) эта фамилия не фигурирует, что указывает на её редкость и, вероятно, позднее происхождение. Скорее всего, перед нами не древнее родовое имя, а искусственное или книжное образование, которое могло возникнуть в духовной среде. В семинариях XVIII–XIX веков будущим священникам нередко давали фамилии, образованные от латинских или греческих слов, часто с переделкой на русский лад. «Валенсирь» могло произойти от латинского «valens» — «сильный, здоровый» (отсюда же имя Валентин), но с добавлением нестандартного суффикса «-ирь», который встречается в единичных фамилиях (вроде Кузьмирь или Селиверсть). Если это так, то носитель фамилии — потомок семинариста, которому придумали «учёное» прозвище по принципу «сильный духом» или «крепкий в вере».

Версия о происхождении от географического названия (Валенсия) менее правдоподобна. В русских говорах нет следов такого топонима, а прямое заимствование испанского города в фамилию крестьянина или мещанина — случай маловероятный. Скорее уж это могло быть прозвище человека, побывавшего в дальних странах, но тогда фамилия звучала бы как «Валенсиев» или «Валенсийский». Суффикс «-ирь» указывает на личное имя или прозвище, а не на место.

Таким образом, наиболее вероятная версия: фамилия Валенсирев — искусственное семинарское образование, возникшее в среде русского духовенства не позднее XIX века. Редкая форма суффикса делает её уникальной: по сути, это «сильный» или «здоровый», обёрнутый в непривычную для русского уха оболочку. Встретить такую фамилию можно, скорее всего, в центральных губерниях России, где были духовные училища, но точных статистических данных по ней нет — она остаётся штучным экземпляром.