Фамилия Васиковы — одна из тех, где за простой на первый взгляд формой кроется целый пласт истории русского именослова. В её основе лежит церковное имя Василий, которое пришло на Русь вместе с крещением из Византии. Греческое слово «basileus», от которого оно произошло, означало «царь», а само имя — «царственный, царский».

Но разбираем мы не полную форму, а её уменьшительную производную — Васик. Именно она, а не само имя Василий, стала непосредственным источником фамилии. Такие сокращённые формы в быту были чрезвычайно распространены: ими называли детей, младших членов семьи или просто близких людей. Васик — это ласковое или обиходное обращение к Василию, вроде современных Васёк или Вася. Суффикс -ик придавал имени оттенок уменьшительности, а порой и принадлежности («маленький Василий» или «сын Василия»).

Фамилия Васиков образована по стандартной для русского языка патронимической модели: к основе Васик добавили суффикс -ов, означающий «чей?» — то есть «сын Васика», а в более широком смысле — «потомок человека по имени Васик». Со временем это указание на отца закрепилось как родовое имя и перешло к детям и внукам, утратив связь с конкретным человеком.

Интересно, что фамилия Васиковы не так широко распространена, как, скажем, Васильевы или Васьковы. Это говорит о том, что форма Васик могла бытовать в определённых говорах или в конкретной местности, а не по всей территории России. Например, в северных и центральных губерниях такие «усечённые» варианты имён встречались чаще, чем на юге. Встречается и написание с одной «с» — Васиков, что является орфографической нормой, а не ошибкой, так как основа имени пишется через одну «с».

Точное время и место возникновения фамилии Васиковы сейчас установить невозможно — процесс становления фамилий шёл несколько столетий, с XV по XVII век, и зависел от сословия и региона. Однако сама модель (церковное имя → его уменьшительная форма → фамилия на -ов) — одна из древнейших и самых продуктивных в русской ономастике. Поэтому фамилия Васиковы — это не просто памятник славянской письменности, а живое свидетельство того, как в быту, среди своих, люди превращали торжественные церковные имена в короткие и тёплые домашние прозвища, которые затем становились родовыми.