Фамилия Великода — одна из тех, что сразу привлекает внимание необычным звучанием. Вопреки возможному впечатлению, она не имеет отношения к чему-то «великому и старому» или к «годам». Её происхождение прозрачнее и интереснее.

В основе фамилии лежит древнерусское нецерковное имя или прозвище Великода. Вторая часть слова — «да» — это не глагол, а усеченная форма от «дѣдъ» (дед) или, что более вероятно, от «дѣяти» (делать, действовать). Таким образом, Великода — это человек, который делает что-то «велико», то есть в большом масштабе, с размахом. Прозвище могли дать сильному, деятельному человеку, либо тому, кто занимался крупными делами, возможно, торговлей или строительством.

Суффикс -а в фамилии — редкий для русской модели. Обычно фамилии с таким окончанием (Великода, Криволапа, Белоглаза) застыли в форме прозвища, не получив типичных суффиксов -ов или -ин. Это указывает на древность и на то, что фамилия могла быть образована непосредственно от прозвища, минуя стадию отчества. Встречается такая модель преимущественно в южнорусских и украинских землях, где прозвища нередко становились фамилиями без дополнительного оформления.

Географически фамилия Великода не слишком распространена. Основные очаги её бытования — юг России и восточная Украина. В дореволюционных переписях носителей чаще всего фиксировали в Курской, Воронежской губерниях и на Слобожанщине. Это регион, где активно смешивались русские и украинские говоры, что объясняет нестандартное окончание.

Интересно, что фамилия Великода могла возникнуть и как форма притяжательного прилагательного: «чей? — Великодин», но со временем утратила суффикс -ин, упростившись до современного вида. Однако более правдоподобна версия с прозвищем, так как в документах XVII–XVIII веков встречаются именно такие бессуффиксные фамилии, образованные от качественных характеристик человека.

В словарях фамилию не фиксируют как дворянскую или купеческую. Скорее всего, предки носителей были крестьянами или казаками, получившими прозвище за силу, размах или громкий голос. Никаких знаменитых исторических личностей с этой фамилией не сохранилось, что делает её типичным примером народной ономастики, где ценность не в громком имени, а в точной и живой характеристике предка.