Фамилия Верзилов — один из тех случаев, когда внешность и характер спорят за право быть главным в прозвище предка. Самое очевидное объяснение лежит на поверхности: в основе лежит слово «верзила». Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» прямо определяет его как «рослый, но неуклюжий человек, коломенская верста, долговязый». Так что первый носитель прозвища Верзило, скорее всего, выделялся высоким ростом и физической силой — приметная черта, которая легко закреплялась в качестве семейного имени.

Но есть и второй, не менее интересный пласт. Глагол «верзить» в русских говорах означал «говорить или делать что-то продолжительно, но беспутно, бестолково», а также «обманывать» и даже «грезить». Выходит, что Верзилом могли прозвать болтуна, пустомелю, а то и мечтателя, витающего в облаках. Какое из двух значений сработало в конкретной семье — теперь не узнать, но обе версии имеют равное право на жизнь и опираются на живую народную речь.

Менее вероятная, но любопытная гипотеза выводит фамилию из ингушского глагола «верза» — «вылечиться». Если это так, то прозвище Верзило мог получить человек, оправившийся после тяжелой болезни. Однако эта версия остаётся спорной: слишком далеки языки и регионы, чтобы считать её основной.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть Верзилов — буквально «сын Верзилы» или «потомок человека по прозвищу Верзило». Фамилия фиксируется в разных регионах, но особенно часто встречается в центральных и южных областях России, где диалектное слово «верзила» было в ходу.

Таким образом, перед нами типичная «прозвищная» фамилия, которая могла родиться из-за роста, характера или — с натяжкой — из-за случая исцеления. Какой бы вариант ни был верным, ясно одно: предок современных Верзиловых был человеком заметным.