Фамилия Волдохин — один из тех случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, давно исчезло из живого языка, но оставило след в фамильном имени. Её ядро — «Волдоха» или «Волдох». Разберёмся, откуда взялось такое необычное слово.

Скорее всего, в основе лежит диалектное или просторечное «волдох» — так в некоторых русских говорах называли неуклюжего, неповоротливого человека, увальня. Слово родственно «волдырь» (вздутие) и «волдовать» (медлить, возиться). В ономастике такая модель типична: прозвище по внешности или характеру (ср. Пузанов, Косохин) давало начало фамилии через суффикс принадлежности -ин. То есть Волдохин — буквально «сын Волдоха».

Менее вероятная, но допустимая версия связывает фамилию с географическим названием. В псковских и новгородских землях встречаются топонимы Волдох, Волдохово (от балтийского корня *vald- — «владеть», «управлять»). В таком случае Волдохин мог означать выходца из этих мест. Однако для фамилий на -ин географическая привязка встречается реже, чем прозвищная.

Фамилия Волдохин — редкая. Она не попала в списки массовых дворянских или купеческих родов, а значит, её носители, скорее всего, происходили из крестьянской или мещанской среды. Суффикс -ин указывает на образование в северных и центральных областях России, где эта модель была преобладающей. Встречается фамилия преимущественно в Поволжье и на Урале — возможно, предки переселились туда в ходе колонизации XVII–XVIII веков.

Интересно, что фамилия не имеет однокоренных «братьев» вроде Волдохов или Волдохинский. Это говорит о её локальном, почти «однодворном» происхождении: прозвище закрепилось за одной семьёй и не распространилось широко. Поэтому Волдохины — это, вероятно, потомки одного человека, который чем-то запомнился соседям: то ли медлительностью, то ли особым говором, где «волдох» было обычным словом.