Фамилия Ворошнов — один из тех случаев, когда внешне прозрачная основа таит в себе неожиданный поворот. На первый взгляд корень «ворош-» намекает на глагол «ворошить»: ворошить сено, ворошить угли, ворошить память. Но вот суффикс «-н-» в основе (Ворошн-ов) выбивается из типичной модели. Обычно притяжательные фамилии на -ов образуются от прозвищ на твердый согласный: Ворош-ов, а не Ворошн-ов. Значит, исходное слово звучало не как «Ворош», а как «Ворошня» или «Ворошной».

Вероятнее всего, прозвище Ворошня дали человеку, который постоянно что-то перекладывал, перебирал, мешал — работнику на току, сенокосе или в кузнице. В диалектах «ворошня» — это и куча, и ворох, и суета. Но есть и менее очевидная версия: в северных говорах «ворошной» означало «вздорный, беспокойный». Тогда фамилия — характеристика не ремесла, а характера.

Географически фамилия редкая, с заметным тяготением к центральным и южным областям России, особенно к Воронежской и Тамбовской губерниям. В документах XVIII–XIX веков встречаются крестьяне и однодворцы с этой фамилией — сословие, которое часто сохраняло архаичные прозвища в чистом виде. В отличие от дворянских фамилий, Ворошнов не попал в родословные книги, что подтверждает его простонародное происхождение.

Если сравнивать с однокоренными — Ворошилов, Ворошков, Ворошнин, — то Ворошнов стоит особняком именно из-за суффикса. Ворошилов (от Ворошило — имя или прозвище) и Ворошков (от Ворошок) образованы по другим моделям. А Ворошнов, скорее всего, — вариант, где первоначальное прозвище звучало как «Ворошня», а потом, при оформлении фамилии, потеряло конечное «-я» по аналогии с другими фамилиями. Такая путаница в словообразовании — обычное дело для русских фамилий, записанных со слуха писарями.