Фамилия Ворожбитов — один из тех редких случаев, когда корень слова сохранил прямую связь с древним занятием. В её основе лежит устаревшее слово «ворожбит» — так в южных и западных говорах называли колдуна, знахаря или предсказателя. В отличие от более распространённого «ворожей» (ворожея), форма с суффиксом -ит указывает на лицо мужского пола, причём скорее на профессионального, а не случайного практика. Слово бытовало в украинском и белорусском диалектах, что сразу задаёт географию фамилии: её корни — в Черниговской, Полтавской, Смоленской или Брянской губерниях, где «ворожбит» звучало естественно, а не как книжная архаика.

Суффикс -ов в фамилии — стандартный русский патронимический формант, указывающий на принадлежность: «сын Ворожбита». То есть фамилия образована не от прозвища, а от личного имени или прозвания Ворожбит, которое давали человеку, владевшему тайными знаниями. Важно, что в XVI–XVII веках колдовство не воспринималось однозначно как зло: ворожеи и знахари были востребованы в деревне как целители, советчики, толкователи снов. Поэтому прозвище Ворожбит не обязательно несло негативный оттенок — скорее, указывало на особый статус или уважение.

Интересно, что фамилия избежала типичной путаницы с «Ворожейкиным» или «Ворожцовым» — у неё своя, более узкая словообразовательная ниша. Встречается она редко, сосредоточена в основном в Курской, Воронежской и Ростовской областях, что подтверждает миграцию населения с юго-западных земель. Вариант «Ворожбитов» — единственно верный с точки зрения исторической фонетики: написание через «о» в первом слоге закрепилось под влиянием акающих говоров, где «ворожбит» произносили с чёткой «о», а не с «а».

По сословной принадлежности Ворожбитовы — почти всегда крестьяне или однодворцы, реже мещане. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что логично: занятие знахаря было уделом низших слоёв. Сегодня фамилия звучит архаично и даже мистически, но её носителям стоит помнить: их предки были не просто деревенскими колдунами, а людьми, к которым шли за помощью, когда официальная медицина была бессильна.