Фамилия Ворожищев — одно из тех редких русских родовых прозваний, которое прямо указывает на занятие предка, а не на его имя или внешность. В её основе лежит прозвище Ворожище, а оно, в свою очередь, связано со словом «ворож» — так в старину называли колдуна, чародея или знахаря. Человек, который ворожил, то есть заговаривал болезни, предсказывал судьбу или помогал приворотами, получал это прозвище по роду деятельности.

Особого внимания заслуживает суффикс -ище. В современном языке он часто воспринимается как увеличительный (ручища, домище), но в древнерусской антропонимии у него было иное значение. В прозвищах суффикс -ище нередко выполнял роль уменьшительного или указывал на принадлежность младшего к старшему. Поэтому Ворожище — это, скорее всего, не «большой колдун», а «сын ворожа» или «молодой знахарь». Такая модель словообразования (основа на -ище + фамильный суффикс -ев) встречается нечасто, что делает фамилию Ворожищев ономастически ценной.

В народной культуре знахарство воспринималось как ремесло, передававшееся по наследству. Знахарь не был изгоем, как колдун в христианской традиции, — к нему ходили лечить скотину, снимать сглаз, готовить травяные сборы. Прозвище Ворожище, таким образом, закрепилось за конкретным человеком как бытовое имя, а со временем, когда на Руси начали массово оформляться фамилии (в основном после отмены крепостного права в 1861 году), оно превратилось в Ворожищева. Потомок того самого знахаря, сын Ворожища, стал писаться с фамильным суффиксом -ев, указывающим на принадлежность роду.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России, где вера в деревенских знахарей сохранялась дольше всего. Встречается она редко: по данным современных телефонных справочников, носителей Ворожищевых можно насчитать не более нескольких сотен по всей стране. Это объясняется тем, что прозвище было узкопрофессиональным и не таким распространённым, как, скажем, Кузнецов или Мельников.