Фамилия Вотронцова — женская форма фамилии Вотронцов, и её происхождение напрямую связано с мужской основой. Сама же фамилия Вотронцов звучит необычно для русского уха: в ней нет привычного корня, который сразу подсказал бы значение. Это не Воронцов (от названия птицы) и не Ветров (от ветра). Здесь мы имеем дело с искажением или диалектным вариантом другой, более распространённой фамилии.

Наиболее вероятная версия — связь с фамилией Воронцов. В русских говорах, особенно северных и сибирских, часто встречается «аканье» и замена звуков: «Воронцов» мог произноситься как «Варанцов». А дальнейшее смешение гласных в безударном положении (о/а) и возможное упрощение «рн» в «тр» (явление редкое, но встречающееся при переосмыслении) дало форму «Вотронцов». Проще говоря, предка носителя фамилии могли записать со слуха, и писарь, не расслышав, передал звучание как «Вотронцов». В пользу этого говорит и то, что фамилия Вотронцов встречается крайне редко и географически привязана в основном к регионам, где исторически было сильное аканье (например, юг России, Поволжье).

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование, — происхождение от прозвища Вотрон. В диалектах слово «вотрон» могло означать нечто связанное с «вотрой» (второй) или быть искажением «вотчина», но убедительных лингвистических подтверждений этому нет. Скорее всего, это позднее народное переосмысление фамилии, когда носители сами пытались объяснить её корень.

Суффикс «-ов» указывает на типичную русскую модель образования отчества или прозвища: «чей?» — «Вотронцов», то есть сын Вотронца. Сама основа, как мы выяснили, почти наверняка восходит к «Воронцу» (уменьшительное от Ворон). Таким образом, Вотронцова — это «дочь/жена того, кого прозвали Воронцом» или, что вероятнее, «потомок Воронцовых», чья фамилия со временем изменила звучание.

Поскольку фамилия редкая, дворянских родов с таким написанием не зафиксировано. Скорее всего, предки носителей фамилии были крестьянами или мещанами, а сама фамилия — результат живой народной речи и ошибок письменной фиксации в XIX–XX веках.