Фамилия Вторкины — редкий пример того, как порядковое числительное стало основой для родового имени. В отличие от распространенных Первых, Вторых или Третьяковых, здесь сработала иная модель: не притяжательное прилагательное на -ов/-ев, а суффикс -ин, указывающий на принадлежность конкретному человеку. Исходное прозвище — Вторка, уменьшительная форма от «второй». Так на Руси могли назвать второго ребенка в семье, особенно если старший уже носил имя Первуша или Первак. В крестьянском быту, где детей часто именовали не по святцам, а по порядку рождения, такие прозвища были естественны и закреплялись за родом.

Суффикс -ин в фамилии Вторкины типичен для основ на -а, -я. Вторка — лицо мужского пола, но форма женского рода (как Федька, Васька), поэтому фамилия строится по схеме «чей?» — Вторкин, то есть сын Вторки. Окончание -ы во множественном числе (Вторкины) указывает на целый род или династию: «из дома Вторкиных». Такая форма чаще всего встречалась в северных и центральных губерниях России, где фамилии на -ин были особенно распространены.

Географически фамилия Вторкины тяготеет к регионам, где активно бытовали числовые прозвища. В переписных книгах XVI–XVII веков встречаются крестьяне и посадские люди по прозвищу Второй, Вторка, особенно в новгородских и вятских землях. Однако сама фамилия — явление более позднее, скорее всего, оформившееся уже в XVIII–XIX веках, когда прозвища стали передаваться по наследству и фиксироваться в документах.

Интересно, что в отличие от фамилии Второв (от полной формы «второй»), Вторкины сохранили уменьшительно-ласкательный оттенок. Это говорит о том, что предок был не просто «вторым», а скорее «вторым сыном» в семье, возможно, младшим, но не последним. В крестьянской среде прозвище Вторка могло даваться и по хозяйственному положению: «второй» работник в доме, помощник отца.

Сословная принадлежность Вторкиных, скорее всего, крестьянская или мещанская. Дворянские роды с такой фамилией не известны, что подтверждает её простонародное происхождение. Встречаемость фамилии сегодня невысока, но она сохранилась в основном в центральной России и Поволжье, что косвенно подтверждает её корни в среде государственных крестьян, не знавших крепостной зависимости и рано получивших фамилии.