Фамилия Зануда — редкий случай, когда прозвище, ставшее фамилией, почти не изменилось и сохранило исходную форму. В русской ономастике такие фамилии называют «прозвищными» или «неоформленными»: их не обработали типичными суффиксами -ов, -ин или -ский. Это значит, что предок носителя фамилии, скорее всего, получил её прямо от окружающих без переделки, и она закрепилась за родом в неизменном виде.

Основа фамилии — слово «зануда». В современном языке у него резко отрицательный оттенок (надоедливый, нудный человек), но в XVI–XVII веках, когда формировалось большинство русских фамилий, значение было шире. Глагол «занудить» означал «заныть, затосковать, начать жаловаться». Поэтому прозвище Зануда могли дать не столько за капризность, сколько за манеру постоянно сетовать на жизнь, жаловаться на здоровье или обстоятельства. В крестьянской среде это было не столько оскорбление, сколько бытовая характеристика, как Кривой, Хромой или Плакса.

Есть и другая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «зануда» означала «забота, хлопоты, докука». В этом случае прозвище могло закрепиться за человеком, который брал на себя чужие хлопоты или был не по чину заботлив — такая «ходячая забота». Но лингвисты считают эту трактовку вторичной: прямое значение от глагола «нудить» (понуждать, томить) всё же первично.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским регионам, где фамилии без суффиксов встречаются чаще. В списках однодворцев и казаков XVII–XVIII веков можно найти единичные упоминания Зануд, но массового распространения фамилия не получила — это объяснимо: прозвище было нелестным, и его старались сменить при первой возможности, особенно при переходе в другое сословие.

Примечательно, что в русских говорах есть и другие варианты того же корня: Занудин, Занудкин, Занудов. Все они образованы от той же основы, но с помощью суффиксов, что говорит о попытке «облагородить» прозвище или приспособить его к стандартной модели фамилии. Фамилия Зануда — самая архаичная, сохранившаяся в первозданном виде, и её носители могут считать себя обладателями редкой «живой» записи языка XVII века.