Фамилия Запечнов — один из тех случаев, когда прозвище предка буквально «привязано» к месту в доме. Основа здесь — «за печью». В крестьянском быту пространство за печью (или запечье) имело конкретное назначение: там обычно держали утварь, сушили вещи, а иногда и спали — это был тёплый, но непарадный угол. Человек, получивший прозвище Запечня или Запечной, скорее всего, либо постоянно сидел в этом закутке (например, из-за болезни или старости), либо занимался тем, что связано с печью — следил за огнём, складывал дрова, чистил сажу. В любом случае, прозвище не почётное, а бытовое, описательное.

Суффикс -ов в фамилии Запечнов указывает на стандартную модель русских фамилий XIX века: «чей?» — Запечнов, то есть сын или потомок Запечни. Обратите внимание на написание: фамилия пишется через «е» после «ч», хотя в разговорной речи могло звучать и «Запечнов», и «Запичнов». В документах закрепился именно вариант с «е», что роднит её с другими «печными» фамилиями — Печников, Запечников, Печуров. Впрочем, Запечнов встречается реже, чем те же Печниковы: это говорит о том, что прозвище было более локальным, а не общерусским.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России — Вологодской, Костромской, Ярославской. Там, где печь в избе была главным источником тепла и центром хозяйства, такие прозвища возникали естественно. В южных регионах, где топили по-чёрному или использовали иные типы очагов, Запечновы почти не встречаются. Это косвенно подтверждает, что фамилия сформировалась именно в зоне распространения русской печи с лежанкой и запечьем.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия: связь с диалектным словом «запечка» — так в некоторых говорах называли маленькую печурку или нишу в стене для хранения посуды. Тогда прозвище могло относиться к человеку, который мастерил такие ниши или постоянно в них что-то прятал. Но эта гипотеза слабее: слово «запечка» — локальное и редкое, а «за печью» — понятная каждому топографическая привязка.

Сословно Запечновы, скорее всего, крестьяне или ремесленники. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. В XIX веке носители фамилии встречаются в метрических книгах как государственные крестьяне, реже — как мещане. Фамилия не перешла в разряд «именитых», но сохранилась в глубинке, что делает её типичным примером народной ономастики — без вычурности, но с чёткой бытовой логикой.