Фамилия Заперин — одна из тех, чья основа уходит вглубь народной речи, в мир прозвищ и местных говоров. В её основе лежит слово «запера» или «запёра». В диалектах русского языка так могли называть человека замкнутого, нелюдимого, того, кто «заперся» от людей. Прозвище давали не в обиду, а как меткую бытовую характеристику: «этот у нас запёра — никуда не выходит, всё дома сидит». От такого прозвища и пошла фамилия через стандартный для русской ономастики суффикс принадлежности -ин, который отвечает на вопрос «чей?»: Заперин — сын Запери.

Менее распространённая версия связывает фамилию с профессиональной деятельностью. В некоторых регионах «заперой» могли называть сторожа, привратника — того, кто запирает ворота или двери. В этом случае прозвище переходило в фамилию по той же модели: «чей сын? — Заперин». Эта версия правдоподобна, но уступает первой по частоте: прозвища по чертам характера в русской деревне давали чаще, чем по должности.

Фамилия редкая и географически привязана к северным и центральным областям России. Встречается в старых переписях Вологодской и Архангельской губерний, где диалектное слово «запёра» было в ходу. Написание с буквой «е» во втором слоге — нормативное, хотя в документах XIX века можно найти вариант «Запорин» (от «запора» — засов, запор). Но корень «запер-» устойчивее и чаще встречается в архивных записях.

Интересно, что фамилия Заперин образует компактное гнездо с однокоренными: Заперов, Запёртый, Заперяев. Все они держатся на одном образе — закрытости, отгороженности, будь то дверь, характер или судьба. В отличие от популярных фамилий на -ов, эта сохранила редкий суффикс личного прозвища, что делает её ценной для историков языка: она почти не изменилась с XVII–XVIII веков, когда прозвища только начинали закрепляться в документах.

Социальный состав носителей традиционный: крестьяне и мещане. В дворянских родословных книгах фамилия не зафиксирована. Сегодня Заперины живут в основном на Русском Севере, в Вологодской области и в Санкт-Петербурге, куда переехали в XX веке. Известных публичных фигур с этой фамилией нет — она осталась в тени истории, что для этимолога только плюс: читаешь её как чистый документ народной речи.