Фамилия Жарматев — редкая и неочевидная с точки зрения корня. В ней слышится что-то южное или восточное, но суффикс -ев указывает на русскую модель образования, типичную для фамилий из тюркских или кавказских прозвищ. Чтобы понять её значение, нужно разобрать основу «Жармат».

Самая вероятная версия — тюркская. В казахском, киргизском и других тюркских языках имя Жармат состоит из двух частей: «жар» (обрыв, утёс, а в переносном смысле — друг, любимый) и «мат» (арабское «мат» — крепкий, твёрдый, или сокращение от имени Матжан, Мухаммат). Получается «крепкий как скала» или «надёжный друг». Имя Жармат и сегодня встречается у казахов, реже у башкир и татар. В русскую среду такое прозвище могло попасть через контакты с тюркскими народами (служилые татары, торговля, военные походы), а затем фамилию оформили по русской модели: Жармат → Жарматов → Жарматев (с чередованием -ов/-ев в зависимости от диалекта или записи в документах).

Менее убедительная, но возможная версия — связь с калмыцким или монгольским «жарма» (доля, часть) или «жармаг» (осколок). Тогда прозвище могло относиться к человеку, который отделился от рода, «осколку» семьи. Однако эта гипотеза слабее, так как суффикс -тев нехарактерен для калмыцких фамилий (у них чаще -ов, -ев от имён на гласный).

Обратите внимание на суффикс -ев, а не -ов. В русской ономастике это часто указывает, что основа оканчивалась на мягкий согласный или на -й. Исходное имя Жармат — твёрдое, поэтому ожидался бы суффикс -ов. Вариант Жарматев мог возникнуть из-за того, что в говорах или при записи фамилию «обкатали» под более привычное звучание (сравните: Иванов и Иваньев). Либо основа изначально звучала как Жармать (с мягким «т»), что тоже встречается в тюркских именах.

Сословно Жарматевы, скорее всего, принадлежали к крестьянам или однодворцам. Дворянских родов с такой фамилией в гербовниках нет. Географически фамилия тяготеет к югу России — Астраханская, Оренбургская области, Ставрополье, то есть к регионам, где русские жили бок о бок с тюркским и кавказским населением. Встречается она редко, и каждый её носитель — носитель истории межэтнических контактов, уходящей в XVI–XVII века.