Фамилия Жемалдинов — редкий случай, когда основа не бросается в глаза носителю русского языка. На первый взгляд она кажется тюркской или арабской, и это верно: в её основе лежит мужское имя Жемалдин (варианты — Джемалдин, Жамалдин). Оно восходит к арабскому «Джамаль ад-Дин» — «красота веры» или «совершенство религии». Имя было распространено у многих тюркских народов, особенно среди татар, башкир, казахов и народов Кавказа.

Словообразовательная модель здесь абсолютно прозрачна. Русский суффикс -ов присоединился к тюркскому имени, образовав типичную патронимическую фамилию: Жемалдин → сын Жемалдина → Жемалдинов. Суффикс -ин здесь был бы маловероятен, так как имена на твёрдый согласный обычно дают фамилии на -ов. Это одна из самых распространённых моделей русификации нерусских имён, которую подробно описал Б. Унбегаун в «Русских фамилиях».

Географически фамилия тяготеет к регионам с татарским и башкирским населением, а также встречается у казахов и у народов Дагестана. В русском контексте она могла появиться в среде служилых татар или крещёных инородцев, которые получали фамилии по отцу при переходе в православие или при записи в ревизские сказки. Однако не обязательно, что предки были крещёными: в XIX веке фамилии по отчеству фиксировали и у мусульман, особенно при переписях.

Любопытная деталь: написание через «Ж» вместо «Дж» — чисто русская адаптация. В тюркских языках начальный звук в имени Джемалдин мягче, ближе к «дж». Буква «Ж» передаёт его приблизительно, так как в русском нет аффрикаты «дж». Поэтому фамилии Жемалдинов и Джемалдинов — это варианты одного корня, различающиеся только орфографией в зависимости от того, как записывающий расслышал имя.

Социальный состав носителей фамилии, скорее всего, был смешанным. Среди предков могли быть и крестьяне, и духовные лица (муллы), и торговцы. Фамилия не указывает на дворянское происхождение — для этого нужны были бы суффиксы -ский или -инов в другой модели. Но она надёжно связывает носителя с определённой культурной и языковой традицией, где имя «красота веры» было не просто прозвищем, а осознанным религиозным выбором.