Фамилия Жамалдинов — яркий пример тюрко-мусульманской модели образования, где имя и религия сплелись воедино. Её основа — арабское мужское имя Джамал (جمال), что значит «красота» и «совершенство». Однако в казахской среде оно закрепилось в форме Жамал, которая и легла в основу фамилии. Это не просто имя, а часть составного теофорного имени Жамалдин, где второй компонент «дин» (от арабского «дин» — вера, религия) добавляет значение «красота веры» или «совершенство религии». Таким образом, Жамалдинов буквально означает «потомок того, кто носит имя Жамалдин».

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ов указывает на русскую патронимическую традицию, адаптированную для нерусских фамилий в XIX–XX веках. В отличие от чисто русских фамилий на -ин или -ов, которые часто происходят от прозвищ или профессий, Жамалдинов — фамилия, напрямую восходящая к личному имени. Это типично для татарских, башкирских и казахских фамилий, где суффикс -ов приращивался к мусульманским именам при документальном оформлении в Российской империи.

География фамилии преимущественно связана с регионами, где исторически проживают казахи и татары: Оренбургская, Астраханская области, Татарстан, а также северные области Казахстана. Встречаются носители и в Башкортостане, что объясняется общностью тюркского пласта культур.

Любопытная деталь: в арабском оригинале имя пишется через букву «джим» (ج), дающую звук, близкий к «дж». В казахском языке этот звук смягчился до «ж», что и дало форму Жамал. Поэтому написание «Жамалдинов» — не ошибка, а закономерный фонетический сдвиг, отличающий его от более арабизированного варианта «Джамалдинов». Обе формы существуют параллельно, но первая указывает на казахскую или татарскую языковую среду, а вторая — на более прямое заимствование из арабского (например, у народов Кавказа).

Сословная принадлежность предков Жамалдиновых, скорее всего, была крестьянской или ремесленной. В ономастических работах Б. Унбегауна и В. Никонова отмечается, что фамилии на -ов от мусульманских имён в Поволжье и Казахстане фиксировались в основном у сельских жителей и купцов, но не у знати, которая часто сохраняла родовые имена без русификации. Однако точных данных о конкретном социальном статусе носителей фамилии нет — это область предположений, основанных на типовой модели.