Фамилия Жерлыгина — женская форма фамилии Жерлыгин. Разговор о ней стоит начать с корня, потому что он редкий и неочевидный. В основе лежит слово «жерлыга» или «жерлык» — так в русских говорах называли либо жердь, шест, либо, что вероятнее, некое орудие труда, связанное с обработкой земли или рыбной ловлей. В диалектах встречается «жерлица» — рыболовная снасть, перемёт. Отсюда и прозвище Жерлыга: так могли назвать человека высокого и худого («жердь»), либо рыбака, который промышлял жерлицами.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Жерлыгин — «сын Жерлыги» или «человек из семьи Жерлыги». Модель образования чисто русская, патронимическая, широко распространённая в северных и центральных губерниях. Фамилия недворянская, скорее крестьянская или мещанская, без приставок и окончаний на -ский.

Спорных версий здесь немного. Можно было бы предположить связь с тюркским корнем (например, «жер» — земля), но для этого нет фонетических оснований: русское «жерло» (горло, устье) тоже не даёт прямого прозвища. Самой правдоподобной остаётся версия с диалектным «жерлыга» в значении «жердь» или «снасть». В словаре русских фамилий Б. Унбегауна подобные образования (Жердин, Жерлицын) описаны именно как прозвища по внешности или занятию.

География фамилии неширокая. Жерлыгины встречаются в основном в Поволжье и на Урале, что косвенно подтверждает связь с рыболовством или лесным промыслом — регионами, где жерлицы и жерди были в обиходе. Встречается вариант написания с одной «л» — Жерлыгин, но это скорее описка, чем отдельная ветвь.

В целом, носительница фамилии Жерлыгина может с большой вероятностью считать, что её предок получил прозвище либо за высокий рост и худощавость, либо за то, что промышлял рыбу жерлицами. Обе версии ведут в крестьянскую или промысловую среду XIX века.