Фамилия Жерлыгин — одна из тех, что хранят в себе живое слово, вышедшее из повседневного обихода. В её основе лежит не имя, не ремесло, а прозвище — меткое и образное. Корень здесь — «жерло», то есть отверстие, раструб, устье. В старину этим словом называли и горло, и широкое горлышко сосуда, и даже жерло пушки. Отсюда и прозвище Жерлыга: так могли прозвать человека с большим ртом или того, кто любил громко кричать — обладателя, что называется, «глотки широкой». То есть фамилия указывает либо на внешнюю примету предка, либо на его голосистый нрав.

Модель образования проста и прозрачна: к основе прозвища Жерлыг- добавили типичный русский суффикс принадлежности -ин. Суффикс -ин в русских фамилиях, в отличие от -ов/-ев, обычно присоединялся к основам, оканчивающимся на -а или -я, а также к словам женского рода. В случае с Жерлыгиным суффикс указывает на то, что прозвище имело форму «Жерлыга» — скорее всего, так звали конкретного человека, главу семьи. Потомка этого человека и стали называть «Жерлыгин сын», а затем и просто Жерлыгин.

Фамилия редкая и локальная. Встречается она преимущественно в центральных и северных областях России, где диалектное слово «жерло» было особенно употребительно. Поскольку фамилия образована не от крестильного имени, а от прозвища, её носители могли принадлежать к разным сословиям: и к крестьянам, и к посадским людям. Точное время возникновения фамилии Жерлыгин установить сложно — массовое закрепление прозвищ в фамилии происходило в XVI–XVII веках, но отдельные случаи могли быть как раньше, так и позже.

Любопытно, что у фамилии есть «родственники» по корню: Жерлов, Жерлоков, Жерляев. Все они образованы от тех же диалектных слов, связанных с горлом или отверстием. Но Жерлыгин выделяется своей словообразовательной моделью — суффикс -ин здесь редок для такого типа основ, что делает фамилию особенно интересной для ономастики.