Фамилия Жлобецкий звучит резковато, и первая мысль — связать её с современным словом «жлоб». Однако прямое родство маловероятно: в том значении, в котором мы знаем это слово сегодня (грубый, жадный человек), оно закрепилось в языке относительно поздно. Скорее всего, основа фамилии уходит корнями в старые диалекты или личные имена.

Наиболее правдоподобная версия связывает Жлобецкого с украинским или белорусским прозвищным именем Жлоб. В этих языках «жлоб» — не всегда ругательство. В некоторых говорах так называли неуклюжего, нерасторопного человека, а в польском żłób (читается примерно как «жлуб») означает «кормушка» или «ясли», а в переносном смысле — «неотёсанный мужлан». Прозвище могло закрепиться за человеком с грубоватыми манерами или за тем, кто работал со скотом, у кормушки.

Суффикс -ецкий указывает на географическую модель образования фамилий. В польской и западнорусской традиции (на землях бывшей Речи Посполитой) фамилии на -ский/-цкий получали по названию местности. Значит, предок носителя фамилии мог быть выходцем из местечка, деревни или урочища с названием Жлобы, Жлобово или Жлобин. Самая известная точка на карте — город Жлобин в Гомельской области Беларуси. Если фамилия происходит от этого топонима, то Жлобецкий — это «тот, кто из Жлобина» или «владелец имения Жлобин». В пользу этой версии говорит и то, что фамилия распространена в основном на западе России и в Беларуси.

Менее вероятная, но возможная гипотеза — связь со словом «жлукто» (так в некоторых областях называли бочку для замачивания белья или кадки для солений). Прозвище Жлоб мог получить бондарь или человек, ведавший хозяйственными ёмкостями.

Фамилия Жлобецкий — пример того, как внешне грубоватая основа на деле может указывать либо на конкретное ремесло, либо на место жительства предков. В любом случае, за ней стоит не столько характеристика характера, сколько бытовая или географическая привязка человека XVI–XVII веков.