Фамилия Жубаназаров — это яркий пример тюркской антропонимической модели, где личное имя стало родовым прозвищем, а затем и фамилией. Её основа — составное мужское имя Жубаназар, которое в свою очередь распадается на две части: «жубан» и «азар». Первая часть восходит к казахскому или близкородственному тюркскому глаголу «жұбану» — «утешаться», «находить успокоение». Вторая — «азар» (иногда «азар» или «азарлы») означает «мука», «страдание», «беда». Таким образом, имя Жубаназар в буквальном смысле переводится как «утешься от страданий» или «утешитель в беде». Это имя-пожелание, типичное для тюркской традиции: родители давали его ребёнку, надеясь, что он принесёт в дом покой и избавит от невзгод.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для русского языка, адаптировавшего тюркские имена. К основе Жубаназар добавился русский патронимический суффикс -ов, который в данном случае указывает на принадлежность к роду: «из рода Жубаназара», «сын Жубаназара». В казахской среде аналогичная фамилия звучала бы как Жубаназаров (с тем же суффиксом) или, в более архаичном варианте, как Жубаназарулы (с казахским патронимическим формантом). Фамилия закрепилась в русскоязычной документации в период массовой паспортизации в СССР, когда тюркские имена русифицировали по единому шаблону.

Географически фамилия Жубаназаров наиболее распространена в Казахстане, особенно в южных и западных областях — Кызылординской, Мангистауской, Атырауской. В России её носители встречаются в основном в регионах с компактным проживанием казахов: Астраханской, Оренбургской, Омской областях. Встречаются и варианты написания с буквой «ё» — Жубаназарёв, но это редкое исключение, связанное с особенностями произношения в отдельных диалектах.

Сословная принадлежность предков Жубаназаровых по фамилии не определяется — в казахском обществе не было строгой наследственной аристократии в европейском смысле, а имя Жубаназар мог носить и скотовод, и воин, и торговец. Однако можно предположить, что основатель рода был человеком, получившим имя с пожеланием мира и покоя, что в условиях кочевой жизни, полной лишений, было особенно ценно. Фамилия не редкая, но и не массовая — её носители составляют несколько тысяч человек, в основном в Казахстане и постсоветском пространстве.