Фамилия Жубаншалиева — яркий пример того, как сложная восточная антропонимика адаптируется под русскую словообразовательную модель. Её основа восходит к мужскому имени Жубаншали, которое, в свою очередь, представляет собой сцепление двух компонентов: «Жубан» и «Шали». Первая часть, «Жубан», — это казахское или тюркское имя, образованное от числительного «жүз» («сто») с аффиксом принадлежности; в древности так могли называть долгожданного или особо ценного ребёнка. Вторая часть, «Шали», — вероятно, вариант имени Шал или Шали, которое в тюркских языках связывают со значением «старец», «мудрец» или «почтенный человек». Таким образом, полное имя Жубаншали можно перевести как «Сто мудрецов» или «Ценный старец» — метафорическое пожелание долголетия и ума.

Фамилия образована по типичному для славянского мира суффиксальному способу: к основе Жубаншали- добавлен русский женский суффикс -ева (в мужском варианте — Жубаншалиев). Это указывает на то, что носитель фамилии — потомок человека по имени Жубаншали, а сама фамилия закрепилась в период активного взаимодействия казахских родов с русской административной системой в XIX — начале XX века. В казахской среде фамилии в современном понимании появились позже, чем в России, и часто давались по имени отца или деда.

Географически фамилия Жубаншалиева наиболее характерна для западных и южных регионов Казахстана, особенно для Актюбинской, Мангистауской и Кызылординской областей. Встречается она и среди казахов, живущих в приграничных районах России (Астраханская, Оренбургская области). Социальный срез носителей — в основном потомки скотоводов и земледельцев, так как имя Жубаншали не было аристократическим или ханским, а бытовало в народной среде.

С точки зрения словообразования фамилия интересна тем, что сохранила полную форму исходного имени без усечения, что редко для тюркских фамилий, русифицированных через суффикс -ев/-ова. Обычно такие длинные основы сокращаются (ср. Абдиров из Абдирахим), но здесь мы видим почти дословное перенесение. Это говорит о том, что имя Жубаншали было хорошо известно и не нуждалось в адаптации для удобства произношения.