Фамилия Жулавшина — яркий пример того, как редкая региональная модель словообразования может рассказать о месте жительства предков. Если в большинстве русских фамилий суффикс -ин указывает на принадлежность отцу (Петров сын → Петров, Иванов сын → Иванов), то здесь он работает иначе. Основа «Жулавш(а)» — это прозвище, а суффикс -ин в данном случае означает «чей?», то есть «сын того, кого звали Жулавша». Сама же основа восходит к географическому названию.

Ключ к разгадке — слово «жулава». В польском и белорусском языках «żuława» (жулава) означает низину, пойму, болотистый луг, часто — плодородную землю у реки. Это топонимический термин, который лёг в основу названий нескольких мест: например, историческая область Жулавы в дельте Вислы (Польша), а также ряд деревень с названием Жулавы, Жулавка, Жулавщина на территории современной Беларуси и Украины. Скорее всего, прозвище Жулавша получил человек, который был родом из такой местности или из конкретного села с похожим названием. Форма «Жулавша» — это усечённое, народное название выходца с Жулав.

Обратите внимание на суффикс -ш-. В фамилиях он встречается редко, чаще в прозвищах, образованных от географических названий по модели «местный житель»: вологжанин → Вологжа, рязанец → Рязаша? Нет, прямой параллели нет, но в польской и западнорусской традиции такие формы возможны. Жулавша — это, по сути, «жулавец», «житель Жулав». Фамилия закрепилась в форме притяжательного прилагательного: Жулавшин сын → Жулавшин, а женская форма — Жулавшина.

Таким образом, фамилия Жулавшина — топонимическая, редкая по словообразованию, и её носители, вероятно, происходят из западнорусских или белорусских земель, из местности, называемой Жулавы. Сословного барьера у такой фамилии не было: прозвище по месту жительства могли дать и крестьянину, и мещанину. Встречаемость фамилии низкая, что подтверждает её узколокальное происхождение.