Фамилия Жулидин — редкая и с точки зрения словообразования неочевидная. В ней сразу бросается в глаза суффикс -ин, который в русских фамилиях обычно указывает на принадлежность: «чей?» — Жулидин, то есть сын или потомок человека по прозвищу или имени Жулида. Но что скрывается за основой «Жулид-»? Здесь есть несколько версий, и ни одна из них не лежит на поверхности.

Самое простое и ложное впечатление — связать фамилию со словом «жулик». Но это ошибка. Слово «жулик» в значении «вор, мошенник» вошло в русский язык довольно поздно (в XVIII–XIX веках) и происходит либо от «жулить» (резать, кроить, обманывать при резке), либо из уголовного арго. Фамилия Жулидин при таком раскладе могла бы возникнуть только в позднее время и вряд ли бы стала массовой. Кроме того, суффикс -ин требует мужского имени на -а/-я, а не на согласный. «Жулик» дал бы фамилию Жуликов, а не Жулидин.

Гораздо вероятнее, что основа «Жулид-» — это искажённая или диалектная форма какого-либо имени или прозвища. Например, в южнорусских и украинских говорах слово «жулити» означало «жать, сжимать, морщить», а также «скупиться». Человека скупого, постоянно «жмущегося» при расходах, могли прозвать Жулида — по аналогии с другими прозвищами на -ида (как Томида, Любида). Суффикс -ид(а) в таких прозвищах нередко носил оттенок ласкательности или, наоборот, ироничной уменьшительности. В этом случае фамилия Жулидин означает «потомок Жулиды», то есть человека скуповатого или, наоборот, того, кто «жулил» — мял, комкал, например, при работе с глиной или кожей.

Есть и другая, более экзотическая версия. В некоторых старых документах встречается редкое календарное имя Иулида (женская форма от Иулий), которое в бытовом произношении могло редуцироваться до «жулида» через выпадение начального слога (афереза) — так же, как из «Иулиания» получалось «Ульяна». Если в основе лежит имя Иулида, то Жулидин — это «сын Иулиды», что указывает на родство по матери (отчество от женского имени). Такая модель редка, но не исключена: в крестьянской среде, где женщина могла быть главой семьи или кормилицей, иногда давали прозвища по матери.

Какая из версий верна — без генеалогического поиска сказать трудно. Но ясно одно: фамилия Жулидин не имеет отношения к криминалу. Её носители, скорее всего, происходят из южнорусских или украинских губерний, где диалектные и личные имена давали такие нестандартные формы. Встречаемость фамилии крайне низкая, что говорит о её локальном происхождении — возможно, от одного прозвища в конкретном селе или волости.