Фамилия Абашкин — одна из тех, где за привычным русским окончанием скрывается тюркская основа. Её ядро — прозвище Абаш, которое, скорее всего, связано с тюркским словом abaci: так называли мастера по войлоку или торговца войлочными изделиями. Войлок в кочевой и полукочевой культуре — материал первостепенный: из него делали и покрытия для жилищ, и подстилки, и одежду. Потому прозвище могло указывать не просто на ремесло, а на целый уклад жизни.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Абашкин буквально значит «сын Абаша» или «человек из семьи Абаша». В русской антропонимии эта модель типична для прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я, и Абаш сюда вписывается идеально. Менее вероятно, но не исключено, что в основе лежит диалектный вариант имени Абакум (Аввакум) — однако тюркская версия подтверждается ранними письменными источниками.

В документах XV–XVII веков следы прозвища и его производных встречаются в разных социальных слоях. Абаш Улан фигурирует как воевода казанского хана в 1499 году — это говорит о том, что имя бытовало в татарской знати. Абаш Иванович Стогов (1532 год, Переяславль) — уже русский служилый человек. Позже, в Чебоксарском уезде и в Торопце, упоминаются Абашевы: Чулок, Башмак, Автал Черемесин, Федор Федорович. Эти записи показывают, что фамилия распространялась по территории Московского государства вместе с выходцами из Поволжья и, возможно, через служилых татар.

Фамилия Абашкин — не единственная в этом ряду. Наряду с ней бытуют Абашев, Абашов, Абашков, и все они восходят к одному корню. Разница в суффиксах объясняется региональными особенностями оформления фамилий и временем их фиксации. Абашкин, скорее всего, оформился в северных или центральных русских землях, где продуктивен был именно суффикс -ин.

Таким образом, Абашкин — это фамилия, которая несёт память о древнем ремесле и о межэтнических контактах: тюркское прозвище, попав в русскую среду, обросло типичным окончанием и закрепилось в документах, а затем и в современных списках.