Фамилия Абрамковы необычна уже своей формой: она закрепилась во множественном числе, а не в единственном, как большинство русских фамилий. В русской ономастике фамилии на -овы (в именительном падеже множественного числа) традиционно обозначали целый род или династию. Абрамковы — это «семья или потомки Абрамка». Такая модель особенно характерна для крестьянской и мещанской среды центральной России и Поволжья, где на вопрос «чьи вы будете?» отвечали именно так — Абрамковы, подчёркивая принадлежность к одному корню.

Основа фамилии — каноническое мужское имя Авраам, которое в русской народной огласовке превратилось в Абрама. В быту это имя быстро обрастало уменьшительными формами: Абрамка, Абраха, Абраша. Суффикс -к- в слове «Абрамко» (именно так звучала исходная форма) придавал разговорный, даже ласкательный оттенок. Так могли называть младшего сына, подростка или просто человека невысокого роста или младшего по положению. Затем к этому прозвищу добавился патронимический суффикс -ов: Абрамков — буквально «сын Абрамка».

Примечательно, что фамилия Абрамковы почти не встречается в дворянских родословных книгах. Это типично крестьянская или посадская фамилия, и её география довольно узка. Основной ареал — северо-западные и центральные губернии: Новгородская, Тверская, Псковская, отчасти Ярославская. В новгородских писцовых книгах XVI–XVII веков нередки упоминания крестьян с именем Абрамко, что подтверждает народную, а не книжную природу имени. В отличие от фамилии Абрамов (от полной формы имени), Абрамковы сохранили более архаичный, диалектный след — форму с уменьшительным суффиксом, которая в современном языке почти вышла из употребления.

Иногда фамилию путают с Абрамкиными (от Абрамка + -ин), но разница принципиальная: суффикс -ов указывает на принадлежность к отцу («чей сын?»), а -ин — к матери или к лицу с основой на -а. Абрамковы — строго патронимическая фамилия, и её носители, скорее всего, происходят из одного корня, где родоначальника звали именно Абрамом, а в быту — Абрамком. Таким образом, фамилия несёт в себе не только семейную историю, но и память о том, как в русской деревне звучало библейское имя, обросшее местными, тёплыми уменьшительными формами.