Фамилия Абрамом — редкий случай, когда фамилия застыла в творительном падеже. Если подавляющее большинство русских фамилий образовано притяжательными суффиксами (-ов, -ин, -ский), то форма «Абрамом» — это застывшая конструкция, отвечающая на вопрос «кем?». Такие фамилии в русской ономастике называют полуотчествами или патронимами в творительном падеже. Носитель такой фамилии — буквально «сын Абрама», но названный не по отцу, а по тому, кем он был для окружающих: «Абрамом» (то есть тем, кого звали Абрам).

Основа здесь, конечно, библейское имя Авраам, которое в русской народной традиции превратилось в Абрама. Имя это пришло на Русь вместе с христианством, но было очень популярно не только среди духовенства, но и среди крестьян и мещан. В XV–XVII веках имя Абрам было одним из самых распространённых, поэтому и фамилий на его основе образовалось множество: Абрамов, Абрамкин, Абрамович, Абрамцев. Фамилия Абрамом стоит в этом ряду особняком — она не «присваивает» родоначальнику имущество (как Абрамов — «чей?»), а скорее фиксирует его прозвание в быту.

Географически такие падежные фамилии — большая редкость. Они встречаются в основном на севере и северо-востоке России, в бывших новгородских землях, а также в среде старообрядцев. Там, в условиях относительной изоляции, сохранялись архаичные модели словообразования. Встретить фамилию Абрамом можно, скорее всего, в архангельских или вологодских метрических книгах XIX века, а не в центральных губерниях.

Любопытно, что фамилия не склоняется: мы говорим «Иван Абрамом», «у Петра Абрамом», «к Сергею Абрамом». Это сразу выдаёт её происхождение — она уже содержит в себе окончание творительного падежа, и язык отказывается менять его снова. В быту такую фамилию могли воспринимать как странную или даже нелепую, но для ономастики она — драгоценный свидетель живой народной речи, где имя отца могло закрепиться за сыном не по шаблону, а так, как было удобно соседям.

Разберём словообразовательную модель. Суффикса как такового нет: фамилия образована напрямую от имени Абрам добавлением окончания творительного падежа -ом. Это не типичная русская фамильная модель, а скорее реликт древней системы именований, когда человека могли называть по отцу в падеже, указывающем на его роль или положение. В словаре Б. Унбегауна такие формы упоминаются как «патронимы в творительном падеже», характерные для северных говоров. В центральной России крестьянина скорее записали бы как Абрамов, а на Севере — как Абрамом, и это различие — не случайность, а маркер диалектной традиции.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Абрамов, Абрамкин и Абрамович — стандартные притяжательные формы, распространённые повсеместно. Абрамом же выбивается из ряда: она не говорит о принадлежности, а описывает человека через действие или состояние — «тот, кого звали Абрамом». Это сближает её с редкими фамилиями вроде Гаврилом, Иваном или Петром, которые тоже встречаются в северных метриках, но почти исчезли к XX веку. Социальный контекст: такие фамилии чаще носили крестьяне и мещане, а не дворяне, поскольку аристократия предпочитала стандартные модели на -ов и -ский.