Фамилия Аларичевы — редкий случай, когда основа настолько неочевидна, что сразу уводит в историю языка, а не в бытовое прозвище. Если отбросить суффикс -ев (вариант -ов после мягкой основы), остаётся корень «Аларич». В русской ономастике такая форма почти не встречается, а значит, перед нами не исконно славянское прозвище, а адаптация иноязычного имени.

Самая вероятная версия — происхождение от личного имени Аларих. Это древнегерманское имя (Alaricus), составленное из основ ala- (весь, всеобщий) и rīk- (властелин, правитель). В истории оно известно по королю вестготов Алариху I, взявшему Рим в 410 году. В русскую среду имя могло попасть через Византию или через южнославянские земли, где такие имена иногда фиксировались в святцах. Однако имя Аларих не было популярным на Руси, что делает фамилию штучной — её носители, скорее всего, потомки одного конкретного человека, получившего это имя по какой-то личной причине (например, в честь крестильного или календарного святого, если такое имя было в минее).

Менее убедительная, но возможная версия — связь с тюркским миром. В некоторых тюркских языках есть основа «алар» (они, те) или «аларча» (по-ихнему), но присоединение суффикса -ич к таким основам нетипично для русской модели. Кроме того, фамилии на -ичев обычно образуются от отчеств на -ич, а не напрямую от прозвища. Поэтому германская версия остаётся основной.

Словообразовательная модель проста: от имени Аларих образовали отчество Аларич (сын Алариха), а от него — фамилию Аларичев (чей сын? — Аларичева). Суффикс -ев указывает на принадлежность, характерную для русских фамилий XVI–XVII веков. Географически такие фамилии чаще встречаются в центральных и северных губерниях, но из-за редкости точную привязку сделать трудно.

Если сравнивать с однокоренными, то в русских архивах изредка попадаются фамилии Аларихин, Алариков — они образованы от той же основы, но по другой модели (через суффикс -ин или напрямую от имени без отчества). Аларичевы стоят особняком: суффикс -ич в основе указывает на то, что предок был назван по отцу, а не по прозвищу, что для XVII века типично для людей незнатных, но грамотных — например, для посадских или церковнослужителей.