Фамилия Альтавил — редкий случай прижившейся в России западноевропейской фамилии, которую не переделали на русский лад. Подавляющее большинство русских фамилий образуют суффиксами -ов, -ин или -ский, а Альтавил стоит особняком: это прямой перенос на русскую почву французской или итальянской фамилии. Попала она в страну, скорее всего, с переселенцами, военнопленными или специалистами на русской службе в XVIII–XIX веках.

Разбирать эту фамилию по русской словообразовательной модели — корень, суффикс, окончание — почти бесполезно. Её строение прозрачно для романских языков: «Альта» (высокий) и «вил» (город, селение). Перед нами классическая топонимическая фамилия, указывающая на место рождения или владения. Происходит она от названий нескольких французских и итальянских деревень и замков Hauteville или Altavilla, что буквально переводится как «высокий город» или «высокое селение». Самый известный исторический пример — замок Отвиль (Hauteville) в Нормандии, давший имя роду Отвилей, правителей Сицилии в XI–XII веках. Однако предок-носитель фамилии Альтавил вряд ли имел прямое отношение к этой династии: фамилия закрепилась за людьми, жившими в таких местах или владевшими там землёй.

С точки зрения сословной принадлежности, в России фамилия Альтавил могла встречаться у обрусевших дворян французского происхождения, особенно после революции 1917 года, когда в страну хлынула волна эмигрантов. Но не исключён и более прозаичный вариант: потомки пленных солдат наполеоновской армии, оставшихся в России, или приглашённых мастеров и учителей. Французские фамилии на -ville в русских документах часто искажались до неузнаваемости — в Виля, Вилева, Вильева, — но Альтавил сохранил своё написание почти без изменений. Это говорит либо о позднем появлении фамилии, либо о высоком статусе её первых носителей, следивших за правильностью записи.

В современной России фамилия Альтавил остаётся чрезвычайно редкой. Поиск по базам данных показывает единичные случаи, сосредоточенные в основном в крупных городах — Москве и Санкт-Петербурге. Это подтверждает её «импортное» происхождение и отсутствие массового распространения в крестьянской среде. Для потомка носителей этой фамилии она — прямой маркер европейских корней, возможно, связанных с дворянской эмиграцией или службой иностранных специалистов.