Фамилия Андрамонова — женская форма фамилии Андрамонов. Её основа — редкое для русского именослова имя или прозвище Андрамон. Скорее всего, это неканоническая, народная форма крестильного имени Андроник (от греч. «муж-победитель»). В русских говорах имя Андроник нередко упрощалось до Андрамон или Андроман: выпадение слога и замена «о» на «а» под влиянием аканья — обычное явление в бытовой речи. Исходное имя Андроник носили несколько раннехристианских святых, поэтому оно было распространено на Руси, хоть и уступало по частоте Петру или Ивану.

Суффикс -ов- указывает на типичную русскую патронимическую модель: Андрамонов — буквально «сын Андрамона». Фамилия закрепилась в среде крестьян и мещан, где отчество или прозвище отца становилось родовым именем. Интересно, что в некоторых южнорусских и украинских говорах могла существовать форма Андрамоненко, но в центральных и северных регионах прижился именно вариант с -ов. Редкость фамилии подчёркивает и её словообразовательная изоляция: в отличие от массовых Андроновых или Андреевых, Андрамоновы не породили роя однокоренных ответвлений вроде Андрамончиковых или Андрамониных. Это говорит о том, что родоначальник, носивший прозвище Андрамон, был фигурой локальной — возможно, одинокий крестьянин или ремесленник, чьё имя не успело разойтись по волостям.

Встречаемость фамилии Андрамоновых крайне низкая. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках она фиксируется спорадически, в основном на территории бывшей Рязанской и Тамбовской губерний. Это говорит о локальном бытовании: род, скорее всего, не разветвлялся широко, а сосредотачивался в одном-двух уездах. Поскольку фамилия недворянская, её носители — потомки крестьян или однодворцев (государственных крестьян, живших на южных рубежах). Однодворцы, в отличие от крепостных, имели право владеть землёй и нередко сохраняли фамилии, образованные от личных имён, без искажений под барскую канцелярию. Поэтому Андрамонова могла закрепиться именно в среде свободных землепашцев, где прозвище отца передавалось детям без вмешательства приказчиков.

Написание с буквой «а» в первом слоге (Андрамонова) устоялось под влиянием акающего произношения. Если бы фамилия фиксировалась в церковных книгах строго по этимону, она могла бы выглядеть как Андроников, но живая речь изменила форму. В метриках XIX века встречаются колебания: в одной записи пишут «Андрамонов», в другой — «Ондрамонов», что отражает переходное состояние говора. Таким образом, Андрамонова — пример того, как просторечное имя, обкатанное языком, стало фамилией, сохранившей память о редком святом и о говоре конкретной местности.