Фамилия Арионовы (в мужском варианте — Арионов) — одна из тех, что ставят перед исследователем сразу несколько загадок. Главная из них — происхождение имени-основы: что скрывается за словом «Арион»? Ответ зависит от того, какую версию принять — народную или книжную.

Если считать, что фамилия бытовая, то есть возникла в крестьянской или посадской среде, то имя Арион — это просторечная, уменьшительная форма от церковных имён. Чаще всего так на Руси сокращали Илариона (греч. «весёлый, радостный»). Реже — Виссариона (лат. «лесной»), Кариона (по названию области Кария в Малой Азии) или совсем редкого Ликариона («волчий»). В этом случае фамилия Арионов ничем не отличается от тысяч других, образованных от обиходных вариантов крестильных имён: тот же механизм, что у Иванов (от Иван) или Миронов (от Мирон).

Однако есть и другая, более интригующая версия — искусственное, семинарское происхождение. В XVIII–XIX веках в духовных училищах и семинариях ученикам нередко давали фамилии по античным именам и названиям. Арион — имя древнегреческого поэта и певца (VII–VI вв. до н. э.), о котором Геродот передаёт легенду: моряки хотели убить Ариона ради его богатств, но дельфин спас певца и вынес на берег. В переводе с греческого имя Арион означает «очарованный». Если фамилия Арионов — семинарская, то она не связана с обиходным прозвищем, а дана намеренно, по книжному образцу, как дань классическому образованию. Такие фамилии — Арионов, Аполлонов, Платонов — встречались в среде духовенства и разночинцев.

Какая из двух версий правдоподобнее? Для носителя фамилии Арионовы, корни которого не прослеживаются в духовном сословии, скорее всего, работает первая: предка звали Арион в быту, от сокращённого Илариона. Если же в семейной истории есть связь с церковной или учительской средой — вторая версия становится основной.

О точном месте и времени возникновения фамилии Арионов говорить сложно: процесс формирования русских фамилий был долгим и шёл в разных регионах с разной скоростью. Ясно одно: фамилия эта редкая, и её разбор — хороший пример того, как за одним и тем же звучанием могут стоять два совершенно разных пути.