Фамилия Артюшева — яркий пример того, как простое личное имя обрастает суффиксами, превращаясь в фамилию, и как по этим суффиксам можно определить географию предков. Основа здесь — имя Артюша. Это не полное имя, а обиходная, «домашняя» форма от канонического Артемий (от греческого «Артемида», то есть «посвященный богине охоты»). В русском языке такие усеченные формы с суффиксом -юш- (как Ванюша от Иван, Кирюша от Кирилл) были особенно популярны в северных и центральных губерниях.

Ключевая деталь, по которой фамилию отличают от более распространенной Артюшов, — суффикс -ев. Фамилии на -ев чаще всего образовывались от основ, оканчивающихся на мягкий согласный или на «й» (Артюша — «ч» мягкая). Но важнее другое: модель «Артюш + ев» характерна для западнорусских земель, особенно для Смоленщины и Псковщины. Там фамилии на -ев нередко вытесняли более типичное для севера окончание -ин. Если бы предок жил, скажем, в Архангельской губернии, фамилия с гораздо большей вероятностью звучала бы как Артюшин.

Исходное прозвище Артюша не несло никакой дополнительной смысловой нагрузки, кроме указания на конкретного человека — сына или внука некоего Артемия. В крестьянской среде, где полное имя было редкостью, именно такие «домашние» варианты и становились родовыми фамилиями после отмены крепостного права в 1861 году. Фамилия фиксирует не профессию и не характер, а бытовую, повседневную речь предков.

Встречается и другой, более редкий вариант происхождения: от имени Артюх (украинская или белорусская форма того же Артемия). В этом случае фамилия Артюшева могла возникнуть как «матроним» от женского имени Артюша (жена Артюха) или как фамилия через дополнительный суффикс -ев- от прозвища Артюш. Но первая версия — от мужского имени Артюша — остается основной и самой логичной для русского ономастикона.