Фамилия Арянов — случай, где основа почти наверняка не русская, а тюркская или монгольская, но сама фамилия сформировалась по русской модели. Чтобы понять её, нужно разобрать суффикс и корень отдельно.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «чей?» — «Арянов», то есть сын Аряна. Но вот само имя Арян в русском именослове не встречается. Здесь и начинается главная версия.

Наиболее вероятное происхождение — от тюркского имени или прозвища Арян (варианты: Арян, Аран, Арын). В тюркских языках корень «ар» означает «человек, мужчина, муж» (ср. «ар» в татарском, казахском, башкирском). Арян может быть формой со значением «мужественный, настоящий мужчина» или «принадлежащий к мужскому роду». В монгольских языках есть имя Аряан, которое переводится как «чистый, святой, благородный». С учётом того, что фамилия встречается в Поволжье, на Урале и в Сибири — регионах активного контакта русских с татарами, башкирами и казахами, — обе версии имеют право на жизнь.

Менее убедительна гипотеза о связи с греческим именем Ариан (лат. Arianus), которое было известно в православных святцах. Но для фамилии Арянов это означало бы, что в основе лежало имя Арян — а такого канонического имени нет. Скорее всего, это народное переосмысление редкого церковного имени Арий или Ариан, но тогда фамилия звучала бы как Арианов или Ариев. Версия с тюркским корнем выглядит проще и правдоподобнее.

Интересная деталь: в некоторых говорах «арян» или «аря» могло быть прозвищем человека с раскосыми глазами или смуглой кожей — то есть внешне похожего на «арапа» или «арянина» (так в русских деревнях иногда называли выходцев из Азии). Но это уже вторичное, бытовое осмысление, а не первоначальный корень.

Социально предки Аряновых, скорее всего, были крестьянами или служилыми людьми «по прибору» (казаками, стрельцами) на южных или восточных рубежах России, где тюркские имена легко входили в русский быт. Фамилия недворянская, не княжеская — её носители принадлежали к податным сословиям.

Географически фамилия встречается нечасто, но заметна в Оренбургской, Челябинской областях и в Башкортостане — что дополнительно подтверждает тюркскую версию. В центральных областях России она практически отсутствует.