Фамилия Астрахан — одна из тех, что вводит в заблуждение. Кажется, что в ней звучит название города, но всё не так прямолинейно. Если бы фамилия происходила от топонима «Астрахань», она, скорее всего, писалась бы через «ь» на конце и имела бы суффикс притяжательности: Астраханцев, Астраханский или Астраханов. Здесь же мы видим чистую основу без суффикса, что указывает на другой механизм образования.

Скорее всего, Астрахан — это прозвище, которое закрепилось как фамилия. В русской традиции так могли называть человека, имевшего отношение к Астрахани: выходца оттуда, купца, торговавшего с астраханскими землями, или даже того, кто побывал в тех краях и вернулся с необычным говором или товарами. Форма без суффикса характерна для украинской и южнорусской ономастики, где прозвища легко переходили в фамилии без дополнительного оформления. Например, аналогично образованы фамилии Киев, Чернигов, Полтава — по названиям городов, но без -ский или -ов.

Есть и другой, менее очевидный вариант: связь с тюркским словом «астрахан» (или «астархан»). У ногайцев и татар так называли особый сорт каракуля — шкуру ягнёнка чёрного цвета с мелким завитком. В этом случае прозвище Астрахан мог получить скорняк, торговец мехом или просто человек, носивший шапку из такого меха. Версия с каракулем объясняет, почему фамилия встречается не только в Поволжье, но и в казачьих областях, где меховая торговля была развита.

Словообразовательная модель здесь проста: основа «астрахан» выступает как чистое прозвище. Фамилия не имеет патронимического суффикса (-ов, -ин, -евич), что говорит о её относительно позднем закреплении в документах — скорее всего, в XVII–XVIII веках, когда прозвища начинали записывать в ревизских сказках без изменений. Встречается она в основном у потомков однодворцев и государственных крестьян южных губерний — Курской, Воронежской, Тамбовской, где были сильны украинские говоры, не требовавшие суффиксации.

Если ваши предки носили фамилию Астрахан, стоит искать их в метрических книгах Слободской Украины или в казачьих списках Дона. Там эта фамилия не редкость, и её носители — не столичные купцы, а вольные хлебопашцы и служилые люди, у которых прозвище закрепилось по месту торговли или по роду занятий.