Фамилия Авлас — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию без какого-либо фамильного суффикса. В русской традиции фамилии чаще всего оформляли притяжательными суффиксами -ов, -ев, -ин (Авласов, Авласин) или топонимическим -ский. Форма Авлас — это либо «застывшее» прозвище, которое не успели русифицировать, либо фамилия, записанная в исходном виде, обычно у выходцев из западных или южных регионов, где такие «голые» основы встречаются чаще (сравните с украинскими или белорусскими фамилиями типа Гайдук, Коваль). Отсутствие суффикса — главная улика: фамилия почти наверняка ведет родословную от прозвища, а не от имени святого. Если бы она образовалась от крестильного имени (скажем, от редкого имени Авл), то звучала бы как Авлов или Авлин.

Корень фамилии, скорее всего, не славянский. Наиболее вероятная версия — происхождение от тюркского личного имени или прозвища. В тюркских языках есть слово «авлас» или близкие к нему формы, означающие «охотник», «ловец» (от корня «ав» — охота). В этом случае прозвище Авлас давали искусному охотнику или человеку, чье занятие было связано с ловлей зверей. Суффикс -ас в фамилии не характерен для русских уменьшительных форм (как, например, -ка, -ша). Он скорее указывает на то, что перед нами цельное слово, заимствованное из другого языка. Встречается и вариант, что Авлас — это искаженное греческое имя Абласий (от «аблас» — невредимый, простой), но для русской почвы тюркская версия выглядит убедительнее: тюркские прозвища широко бытовали в южнорусских и казачьих областях.

География фамилии сегодня размыта, но по архивным данным XIX века носители фамилии Авлас встречались в южных губерниях Российской империи — в Таврической, Херсонской и Области Войска Донского. Это косвенно подтверждает тюркскую версию: именно в этих местах было сильное влияние тюркских языков (крымскотатарского, ногайского), а фамилии без суффиксов — обычное дело для казачьих и крестьянских переписей. Таким образом, предок современного Авласа, скорее всего, жил на южных рубежах, занимался охотой или промыслом, и его прозвище просто записали в документы так, как оно звучало в речи — без лишних окончаний. Фамилия осталась редкой и не «обросла» типовыми суффиксами, что делает её своеобразным лингвистическим снимком той среды, где она возникла.