Фамилия Авласевич почти наверняка образована от имени Авлас — просторечной, народной формы канонического имени Власий. Если отталкиваться от греческого оригинала, Власий означает «неповоротливый», но для понимания фамилии гораздо важнее не перевод, а культурный контекст, в который попало это имя на Руси.

Имя Власий целенаправленно внедряли, чтобы вытеснить культ языческого бога Велеса — покровителя скота, богатства и подземного мира. Образ Велеса постепенно заместили образом святого Власия: уже в XI веке на местах бывших языческих капищ воздвигали храмы во имя этого святого в Новгороде, Киеве и Ярославле. В народном сознании святой Власий стал прямым преемником функций Велеса как «скотьего бога». У русских он почитался прежде всего как покровитель рогатого скота: его называли «коровьим богом», Власьев день считали «коровьим праздником», скотину величали «Власьевым родом», а коров нередко — «Власьевнами». Иконы с Власием ставили в коровниках и хлевах для благополучия животных.

Однако покровительство святого не ограничивалось одним рогатым скотом. У белорусов праздник Авласа (Власия) называли «конским святом», и сам святой выступал патроном коневодства. В этот день лошадям не давали работы, зато объезжали молодых коней и устраивали для них специальную трапезу. Именно белорусский ареал оказывается ключевым для фамилии Авласевич. Суффикс -евич указывает на западнорусскую (белорусскую или польскую) модель образования фамилий от имени отца: Авласевич — буквально «сын Авласа».

Подтверждается эта география и документальными записями. В архивах белорусского общества «Мемориал» отмечен Авласевич Бронислав Игнатьевич, родившийся в 1882 году в Виленской губернии. А в Ленинградском мартирологе значится Авласевич Виктор Болеславович, 1890 года рождения, из деревни Веженки Люцинского уезда Витебской губернии. Оба случая — северо-западные губернии Российской империи, где переплелись белорусские, польские и латгальские традиции имянаречения.

Таким образом, фамилия Авласевич — не просто отчество от народной формы церковного имени. Она несет в себе память о древнем языческом божестве, переосмысленном через христианского святого, и привязана к конкретному региону, где скотоводство и коневодство определяли жизнь, а имя Авлас звучало привычно и естественно.