Фамилия Айдаболова — женская форма от Айдаболов, и её корни уходят в тюркскую языковую среду. Основа «айдабол» составная: «айда» (от тюркского «айда» — гони, погоняй, или «ай» — месяц, луна) и «бол» (быть, становиться). Самая вероятная версия — перед нами составное имя-пожелание, типичное для казахов, башкир и татар. «Айдабол» могло означать «будь как месяц» (светлым, ясным, удачливым) или «будь гонителем» (в значении «погоняй врагов»). Это не прозвище, а личное имя, которое позже закрепилось как фамилия.

Суффикс -ов(-а) указывает на русскую патронимическую модель: так называемые «сыновьи» фамилии на -ов/-ев. Когда тюркские имена попадали в документы Российской империи, их русифицировали, добавляя стандартный суффикс. Айдаболов — буквально «сын Айдабола», Айдаболова — «дочь или жена Айдаболова». Такая схема типична для XIX — начала XX века, когда у оседлых тюркских народов (особенно у татар и башкир) массово закреплялись фамилии.

Географически фамилия сегодня встречается в основном на Южном Урале и в Западной Сибири — в Башкортостане, Оренбургской, Челябинской областях, а также в Казахстане. Это подтверждает связь с башкирскими и казахскими родами. В некоторых диалектах «айда» могло означать не только «гони», но и «айда!» как междометие, подгоняющее лошадь, — тогда имя могло принадлежать табунщику или человеку, занятому перегоном скота. Однако это скорее народная этимология, чем научный факт.

Словообразовательно фамилия редкая: в отличие от массовых Ивановых или Смирновых, Айдаболовы не размножились по всей стране. Это говорит о том, что родоначальник был конкретным человеком, а не целым селом однофамильцев. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках фамилия почти не встречается — типично для многих тюркских фамилий, записанных только при советской паспортизации 1930-х годов.

Итак, предки носительницы фамилии — тюркоязычные скотоводы или воины, жившие в степной или лесостепной зоне. Имя Айдабол им дали при рождении, надеясь на светлую судьбу или боевую удачу. Через поколения это имя стало фамилией, и сегодня она хранит память о том, что когда-то в степи родился мальчик, которого назвали «будь как месяц».