Фамилия Баклеева — женская форма фамилии Баклеев, и разобраться в её происхождении проще всего, начав с основы. В русских фамилиях на -ев редко встречается корень, не связанный с прозвищем или профессией. В данном случае всё указывает на слово «бакла» или «баклей». «Бакла» в диалектах означала «крупный сосуд», «бочонок» или «кадушка», а «баклей» — скорее всего, его уменьшительная форма. Человек, носивший прозвище Баклей, мог быть бондарем, торговать посудой или просто иметь плотное телосложение — в народе так называли и полного, неуклюжего человека.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: прозвище Баклей → Баклеев — «сын Баклея». Суффикс -ев указывает на принадлежность, и фамилия закрепилась в тех регионах, где было распространено это слово, прежде всего в центральных и южнорусских областях. Словарь Б. Унбегауна относит подобные фамилии к разряду «профессиональных» или «прозвищных», без чёткой привязки к одному ремеслу.

Есть и более редкая версия, которую стоит упомянуть: в некоторых говорах «баклей» означало «запруда» или «плотина». Тогда прозвище могло относиться к человеку, жившему у мельничной запруды или занимавшемуся строительством таких сооружений. Однако эта гипотеза менее вероятна: производные от «бакла» встречаются в письменных источниках чаще, а «баклей» в значении «плотина» — локальный диалектизм.

С точки зрения сословного состава Баклеевы не были исключительно дворянской или крестьянской фамилией. Встречаются и в списках однодворцев, и среди купечества, но массово фамилия фиксируется в XIX веке в Курской, Воронежской и Тамбовской губерниях. Это указывает на южнорусские корни, где слово «бакла» было в ходу.

Что касается ударения, то в фамилии оно обычно падает на второй слог — Бакле́ев, хотя в некоторых говорах могли ставить на первый: Ба́клеев. В современном употреблении чаще слышится вариант с ударным «е».

Таким образом, Баклеева — фамилия, прямо отсылающая к прозвищу предка, связанному с бочками, посудой или внешностью. Никакой тайны или сложной этимологии: за ней стоит конкретный бытовой образ, понятный любому, кто знает старые русские говоры.