Фамилия Бакуридзу — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение сразу уводит нас за пределы славянского мира. Скорее всего, перед нами фамилия японского происхождения, записанная кириллицей. В японском языке «бакуридзу» (バクリーズ или 爆離ず) не является распространённой фамилией, но может быть вариантом транскрипции Bakurizu, где «баку» (爆) означает «взрыв», а «ри» (離) — «отделение», «разлука». Однако более вероятно, что основа — топонимическая или восходит к личному имени, которое при адаптации в русском языке получило окончание -дзу, характерное для некоторых японских фамилий (например, Исидзу, Ямадзу). В русском бытовании такая фамилия могла возникнуть у потомков японских эмигрантов или, что реже, у выходцев с Дальнего Востока, контактировавших с японской культурой в XIX–XX веках.

Суффикс -дзу в русской передаче японских фамилий часто соответствует окончанию -zu, которое в японском языке не является отдельным суффиксом, а частью корня. В отличие от русских фамилий на -ов/-ев, -ин, -ский, где суффикс указывает на принадлежность («чей?»), здесь мы видим чисто фонетическую запись. Модель образования не морфологическая, а транслитерационная: японское слово или имя переписали кириллицей, и оно закрепилось в документах. Это делает фамилию Бакуридзу уникальной для русской среды — она не вписывается в привычные схемы «прозвище + суффикс».

Если же отбросить японскую версию, есть маловероятная гипотеза о грузинском следе: в грузинском языке суффикс -дзе (-ძე) означает «сын» и образует множество фамилий (например, Бакурадзе). Но Бакуридзу — не грузинская форма: окончание -дзу не характерно для грузинской ономастики, а основа «Бакур» (от имени Бакур) дала бы Бакуридзе или Бакурашвили. Поэтому японское происхождение остаётся основным, хотя документальных подтверждений массового бытования фамилии в России нет — это штучный случай, возможно, связанный с единичными семьями.

Из-за редкости фамилии данных о сословной принадлежности или географии практически нет. Можно предположить, что носители Бакуридзу в России — потомки японских военнопленных времён Русско-японской войны, специалистов, приглашённых в СССР в 1920–1930-е годы, или эмигрантов первой волны. В любом случае, фамилия — прямой маркер межкультурного контакта, а не продукт русской словообразовательной традиции.